Рамон заметил, как Зуки улыбается. Ему она не улыбалась уже давно. Ему стало не по себе.
К ним подошел официант. Художник взял два бокала шампанского и протянул бокал Зуки. Она снова улыбнулась, отказываясь от выпивки. Художник наклонился к ней, чтобы лучше услышать, что она ему говорит.
Рамон быстро зашагал в их сторону. Он услышал, как художник уговаривает Зуки:
– Сделайте глоток ради мужчины, который вас рассмешил.
– Если женщина утверждает, что не хочет пить, вы должны вести себя как джентльмен и уважать ее желание, – холодно вставил Рамон.
Художник поспешно шагнул назад и чуть не споткнулся.
– Да, конечно. Я не хотел показаться невежливым. Приятного вечера, сеньорита. – Он рванул в оживленную толпу.
Зуки сердито и с упреком уставилась на Рамона потрясающими голубыми глазами:
– Он был со мной милым. Зачем ты так с ним поступил?
К ним подошел официант. Рамон протянул Зуки персиковый коктейль, а себе взял бокал коньяка. После этого он провел Зуки в другой зал.
– Он посягает на то, что ему не принадлежит.
Она сверкнула глазами:
– Посягательства? Мы с ним просто разговаривали. Ты устроитель этого мероприятия. Если ты хочешь свирепо таращиться на всех, кто проходит мимо, то делай это без меня.
– Ты самая красивая женщина в зале. Ни один мужчина не хочет просто разговаривать с тобой, – отрезал Рамон. – И я буду свирепо таращиться, на кого захочу.
Она сухо хохотнула, но даже ее смех привлек мужские взгляды.
– Что с тобой? Если бы я не знала лучше, то решила бы, что ты ревнуешь.
– Ты выглядишь сногсшибательно, дорогая, но я ненавижу платье, которое ты надела.
Она поджала очаровательные губы.
– Ты сам его выбрал.
– Ну, в то время я не знал, что жажду видеть, как твое тело меняется из-за беременности.
Она тихонько вздохнула и в замешательстве нахмурилась:
– Ты в порядке?
Он сухо рассмеялся, а потом, не в силах сопротивляться, шагнул вперед и обнял ее рукой за талию.
– Нет. Юбка твоего платья длинновата.
– Мы можем не обсуждать мой гардероб?
Касаясь пальцами ее поясницы, он притянул Зуки ближе, пока ее макушка не оказалась у его подбородка.
– Ты готова уходить? – спросил он.
Она огляделась.
– Здесь немало людей, которые хотят поговорить с тобой.
– Наплевать. Все картины проданы, художники получили комиссионные. Моя работа здесь закончена.
– Если ты так уверен… – Она поставила нетронутый напиток на стол.