Или просто все они невоспитанные чушки?
Оля едва успела закрыть рот руками, потому что её прорвало от смеха.
— Ангелина Семёновна, любовник вашей дочери крайне невоспитанный молодой человек, — заквакал толстяк.
Но он и правда был толстый… Три подбородка. Жопа, которая не влезет ни в одно кресло, а на диване займёт два места. Редкие волосы на голове, большой кривой нос и здоровенная родинка на левой щеке. А ещё я не упомянул про сальные пальцы и крохотные глазки. Да и широкий рот с толстющими губами выглядит жуть как неприятно.
— Давид Гордеевич, любовник моей дочери не аристократ и не привык лицемерить, так что прошу простить его. Да и он же убийца чудовищ, а они люди простые, редко врут и говорят всё в лицо, — заулыбалась та, а у Мартова задёргался глаз.
— Оль, что я не так сказал? — обратился я к своей полторашке. Она уже успокоилась и старалась выглядеть серьёзной. Получалось, кстати, плохо. — Как и сказала твоя мать, я человек простой. Поэтому не особо понимаю, почему одним можно говорить, что они думают, а другим нет.
— Какое интересное замечание вам сделали, — вмешалась Ангелина. — Я ведь на фоне своего мужа совсем кроха и даже ниже дочи… Получается, и князя Белкина оскорбили?
— Получается так. И позвольте мне защитить вашу честь. Как парень вашей дочери я не позволю, чтобы кто-то оскорблял вас и мою Олю. Поэтому я, Зябликов Сергей Владимирович, вызываю на дуэль всех, кто за этот вечер успел оскорбить этих двух прелестных дам, — громко заявил я и кинул взгляд на жабу.
— Он назвал меня дурой! — сдала его Ангелина."
"— Ох… — покачал я головой и, подняв руку, сжал свой большой кулак. — Что скажете в своё оправдание? Пока князь защищает родину, на его жену и дочь совершают нападки. А уж не предатели ли вы? Мне кажется, что всё это происходит именно из-за того, что князь защищает родину, и некоторым здесь присутствующим это не нравится.
Повисла тишина. Даже Оля открыла рот, офигевая от того, как я всё завернул. Не, ну а правда, почему они все не на фронте? Это святая обязанность аристократов — защищать родину. А тут вон, аж целый князь.
— Кхм. Сергей, вы погорячились. Здесь нет предателей. Каждый род вносит свой вклад, — вмешался высокий парень лет так двадцати пяти. Может меньше.