Ну и убить меня пытались…
— Рот закрой, пёс! — я, схватившись за автомат одного такого и подняв его ствол вверх, второй рукой дал леща, и голова мужчины повисла словно мешок.
Находился я у большой дыры в стене, которую подорвали бомбой. Вокруг с десяток трупов и буря, из-за которой ничерташеньки не видно!
Позади меня раздаются крики, выстрелы и звуки боя. Сколько этих бандитов проникло в лагерь, даже не представляю, и узнавать времени нет, потому что из песчаной бури выскочило ещё несколько человек.
Перехватив тело в моих руках, я использовал его как щит и направил автомат в мёртвых руках на крикунов.
Тушка в моих руках быстро превратилась в месиво, а ещё у меня закончились патроны. А вот противники не заканчивались! Я уже семерых повалил, а те всё прут и прут!
— Аля-ля-ля-ля! — с таким криком мне в бочину воткнули саблю. Точнее, почесали. В ней ни грамма магии… Таким оружием я даже ногти не смогу подстричь… — Ля? — опешил мужчина.
— Ля, ля, — закивал я, и теперь у меня новый живой щит.
Враг же пёр и пёр. А метрах в десяти слева от меня неожиданно раздался грохот, и появилась электрическая вспышка. Видимо, Блэр буянит. Ещё где-то здесь носятся Альма с Кирой. Местные их уже видели, но, надеюсь, из-за бури не перепугаются и не нападут…
Однако очень быстро выяснилось, что я сделал всё правильно, потому что на лагерь нападали со множества сторон. Причём врагов было дофига. Лишь я один уже более тридцати бандитов одолел.
"Странные они люди. Вот зачем нападать на кожевников? Точнее, зачем сейчас нападать на них? Напали бы, когда те закончат работу над шкурами и двинутся в путь… А так, смысла мало. Шкуры ещё не обработаны полностью. Ну а сырые необработанные шкуры особой ценности не несут. Этого добра в пустыне хватает.
— Рр-р-р… — пока размышлял, из бури ко мне вышли два крупных монстра, напоминающих варгов, только это были гиены. Позади них шёл, судя по всему, шаман.
Посмотрев на меня, он что-то произнёс, но Мии сейчас было не до передачи мыслей. Да и не сможет она влезть ему в голову, слишком уж сильный этот шаман.
Два монстра для шамана это редкость. Всё же в отличие от приручителей, степные шаманы связывают с ними свою жизнь. Умрёт один, умрут все.
Что-то выкрикнув, шаман поднял руки и сжал кулаки, а гиены, размером с крупного телёнка, вспыхнули маной и бросились на меня.