Можно до крови! — заворчала сестра, а эти давай меня кусать… — Эй! Ну не при мне же!
Сестра выскочила из палатки, блондинки же удивились, а потом увидели Лизу, которая «кусала» кое-что другое, нежели они.
— Не фнаю, как фы… а я футко хофю ефо, — с набитым ртом произнесла золотая красавица.
— Взяла и всё опошлила, — вздохнула Анна и, поцеловав меня, поднялась на ноги, за ней и Ольга. Обе принялись осматривать друг друга.
Ольга была голой и перебинтованной, а Анна — в рванье. Впрочем, одежда Лизы выглядела не лучше.
— Мы такими и останемся, или это временный эффект? — спросила Аня, скинув с себя всю рваную и грязную одежду. Ольга тоже сняла бинты и остатки одежды. Всё либо в крови, либо рваньё.
— Временный, — я окинул обеих взглядом, и, кажется, что они стали ещё более красивыми.
— Хорошо, хоть не облысели как обычно… — хмыкнула полторашка и кинула взгляд на Лизу. Та очень старалась и уже перешла на «горловой». — Я бы, наверное, задохнулась… Как она это делает?
— Не представляю… — Анна тоже смотрела на этот разврат.
— Ладно. Ты как, сильнее стала? — спросила Оля, глядя на высокую девушку с золотыми сосками. Всё золотое. Даже зубы.
— Думаю, да… — она вытянула руку, и та покрылась ледяным доспехом, и в ней же появился меч. — Ого…
— Что ого? Объясняй давай, мне же ничего непонятно, — проворчала полторашка.
— Оно создалось так легко, что я почти не потратила сил.
— Ну да, у тебя почти все питомцы магические, — закивала Оля и призадумалась. После чего вытянула лапку и…
— Ай!! — воскликнула Лиза, которой по заднице ударил поток ветра.
Та резко «отсоединилась» от меня, причём в самый момент кульминации… И не знаю смеяться или плакать, но обильная «струя» попала Ольге в лоб.
Повисла тишина, а затем вспышка от телефона, Анна сделала фотографию, а потом ещё и ещё, потому что всё это потекло по лицу…
— Де-жа-вю… — пробормотала Ольга и, отобрав телефон у Анны, посмотрела фотографии. Ну и удалила всё.
— В смысле дежавю? — высокая блондинка уставилась на полторашку, широко раскрыв глаза.
— В коромысле… — вздохнула Ольга и поймала полотенце, которое я ей метнул.