С детства их учат, что эмоции — проявление слабости, исключительно женская прерогатива. С ранних лет мальчики учатся забивать в себе страдания, чтобы никто, не дай Боже, не заметил, что им не все равно. Но глубоко внутри, на том уровне, где спрятана душа, по-прежнему продолжают чувствовать.
Читаю в перерывах от работы и в конце рабочего дня за запертой дверью кабинета. Даже отменяю собеседование, чтобы не отвлекаться. Потом, завтра! А потом получаю сообщение от Егора: «Еду в роддом, результат готов».
Так быстро?! О нет! И радуюсь одновременно, и до дрожи напугана.
Хватаю куртку и вылетаю из бюро, несусь к метро, прижимая к груди планшет. Сердце колотится так сильно, что задыхаюсь. Сказывается бессонная ночь и кофе. Да, непременно дело в кофе. Надо было ограничиться двумя чашками.
Как на иголках. А вагоны, будто назло, едва ползут. И остановки уж слишком какие- то долгие…
Я должна быть там, когда он узнает правду.
В метро я рыдаю навзрыд, дочитывая концовку. И нет, вовсе не потому, что там нет хэппи-энда. Иногда книги для того и пишутся, чтобы закончиться плохо. Но «Ягненочек» — совершенно не тот случай.
Книга прекрасна даже без финальных нескольких страниц.
"Регина написала: «Вероника, умоляю, заклинаю, любым способом заставь его дописать послесловие. Хотя бы пару предложений! Несколько слов. Они поменяют все. Пусть Гриша увидит другую девушку. Пусть он просто ее «увидит», тогда все изменится. Тогда эта книга порвет продажи».
Да, Грише необходимо понять, что существуют иные женщины, что ему необязательно даже ехать за тысячи километров, чтобы найти своего человека.
Спрашиваю в регистратуре, в какой палате лежит Ксения Озерская, после чего поднимаюсь на четвертый этаж. Разумеется, в саму палату меня не пускают, да я и не попрусь туда ни за какие коврижки! Между мной и отделением не менее двух дверей, что более чем устраивает.