Я шла, юбки эти пришлось приподнять руками, пыталась не потерять туфли и размышляла, стоило ли все это таких усилий. Или в обратном порядке куча слуг будет раздевать меня под скучающим взглядом короля?
И герцогиня присядет в углу, как торговка товаром?"
"Я споткнулась. Пьер, который, конечно же, не забыл, как я вопила во дворе возле кареты, с перепугу немного присел, но я на этот раз его пощадила. Мне было не до эмоций на публику — я не знала, что меня ждет.
Король, что король… У него молоденькая жена, может, она вообще живет где-то не здесь, насколько я знала, при таких браках жены долго торчали в монастырях.
Я рассчитывала увидеть толпу. Короля, как известно, делает свита. Но толпой сложно было назвать тех несколько человек, которые на меня с изумлением уставились.
Герцогиня сидела — то ли это допускалась по этикету, то ли ей было действительно тяжело стоять, и ей шли навстречу. Пара мужчин — вроде бы аристократов, но вряд ли кто-то из них король… Слуги, трое, Пьер сразу ретировался, очевидно, доставив и меня, и колье в целости и сохранности.
Помещение как помещение. Намного менее помпезное, чем в нашем Зимнем дворце или в том же Версале. Светло, причем явно светлее там, где сидит герцогиня. Стол, на котором опять еда, и вино, кажется, уже не та разбавленная водой гадость. Кровати нет, только кресла, ничего похожего на трон нет.
Камин.
Я даже обмерла. В этой комнате был камин! И в нем уютно горело пламя.
И на глаза навернулись слезы. Непрошено. Я не могла их стереть, меня не видела герцогиня, но не она была мне опасна.
Нет, я прекрасно знала, что возле «трона», назовем так условно любую власть, крутится добрая сотня не самых одаренных умом дармоедов.