Лили отнесла отрез ткани портному, и он раскроил нам мужские штаны. Я приказала запереть дверь, Этель — разоблачиться и, обколов бедолажку со всех сторон, занялась подгонкой. Это заняло у меня целых два вечера и еще вечер девушки собирали дамские штанцы в единое целое, но — есть в жизни счастье, повторяла я — наутро я отправилась в покои герцогини уже в подобии штанов под платьем. Мне, тысяча чертей, наконец-то было тепло!
Герцогиня в этот день слегла. И пока я наяривала на отрезе королевские инициалы и размышляла, как развивать свое производство, ко мне, смущаясь, подошли Адель и Доминик и попросили принять их в компанию.
Рановато, но… я прикинула: распороть трусы не так сложно. Если есть возможность сделать из потенциального конкурента партнера по бизнесу, хотя бы на какое-то время, надо делать.
Тем более что Адель отвела нам целую комнату под цех. День назавтра мы убили на то, чтобы там было светло и возможно работать — довольный каменщик мало того что соорудил то, что требовалось, еще и привел плотника, и у нас должны были появиться столы.
Я рисковала. Но не слишком. Заказ для ее величества был почти готов, больше всего времени заняла вышивка, и не успела я выдохнуть и пересчитать заработанное, не говоря уже о том, чтобы его распределить, как явилась какая-то незнакомая дама с новым отрезом.
Ладно. Я утерла пот, распределила средства: зарплата, аренда комнаты у Адель, закупка свечей, материала, ниток… работа плотника и каменщика, моя комиссия, то, что я могу тратить на собственные нужды, и то, что надо вложить в расширение производства. А вот эти деньги я потрачу на то, что закажу себе туфли.
Я показала Адель и Доминик штаны, намекнула на то, что мне крайне нужен сапожник, рассказала об усовершенствовании корсета… прошло чуть более двух недель с того дня, как я вопила на Пьера во дворе, а я уже подсчитывала барыши вместо того, чтобы оплакивать утерянную на плахе голову.
И это настораживало.