Только сейчас пойдем в мотель, пожалуйста, Мэтт!
Он бросил на нее сердитый взгляд.
— Зачем?
— Я устала, замерзла и хочу есть! Хочу принять душ и лечь спать!
— Ложись здесь, кто тебе не дает? Сейчас раскинем сиденья и…
— Я не хочу спать на сиденье, когда можно лечь на кровати! Мэтт… еще я боюсь оставаться здесь, на трассе. Лучше пойдем в мотель, пожалуйста!
— А идти ночью неизвестно куда ты не боишься? — раздраженно отозвался он, застегивая штаны.
Кэрол протянула руку и прикоснулась к его плечу.
— Пойдем, Мэтт.
Он не ответил. Взяв в руки пистолет, который положил рядом на сиденье, когда переодевался, он проверил наличие патронов. Кэрол невольно спряталась за спинку кресла, с замершим сердцем смотря на оружие в его руках, которым он уже целился в нее раньше, угрожая убить.
Продолжая держать пистолет в руке, Мэтт перелез на переднее сиденье и с улыбкой положил оружие на приборную доску.
— С тем, что дороги небезопасны, я с тобой согласен, поэтому я и беру с собой оружие, всегда.
Кэрол с тревогой разглядывала в темноте его лицо.
— У тебя болит голова?
Он устало кивнул и прилег на сиденье, обняв ее и увлекая за собой.
— Ничего, любимая. Со мной все в порядке, не переживай, — он прижал ее к себе и вздохнул.
— Слышу, — чуть слышно отозвалась Кэрол, покорно лежа в его крепких объятиях.
— Не бойся. Никогда ничего не бойся, когда я с тобой. За тебя я готов растерзать весь мир, если он попытается тебя обидеть. Убью любого, кто тебя обидит, мой котеночек. Любого, кто бы он ни был. Почему ты дрожишь? Замерзла?
— Да, — солгала она. Хотя ее на самом деле знобило, но не от холода, а от страха, с которым она отчаянно пыталась бороться, убеждая себя в том, что Мэтт не сделает ей ничего плохого, даже если безумие снова его одолеет.