Шел напряженный и когда меня окликнул, кто-то на воротах, просто промолчал и пошел дальше.
— Нужно, что-то решать тут с жилплощадью, без пяти минут лидер кланов, а места, где остановиться, нет. — Сказал сам себе."
"Так как вариантов у меня было два: идти там, где мы встречались со старейшинами или в дом Йорга. Выбрал последнее. Кстати! В голову пришла идея, как сподвигнуть местных на то, что мне нужно.
Постучал в дверь. Подождал. Через минуту открыл отец Агнет.
— Ивар? Дочь ушла искать тебя. — ответил он, выглянув на улицу.
— Ага. Йорг, вы не приняли решения? — спросил у него прямо в лицо.
— Еще нет, у нас есть время до захода солнца.
— Отлично. Пошли в домик, где мы общались и желательно, чтобы там были все старейшины. У меня есть еще одна интересная информация для вас, на подумать.
— Но сейчас каждый у себя, и разговаривает со своими людьми. — как-то напрягся Йорг.
— Потом поговорят. Тащи всех туда. Дело важное, срочное и… Этого пока хватит. Понимаю, что звучит нагло и вызывающе. Но я не с позиции силы тебе указываю, а просто ситуация требует.
Мне-то с ним детей не крестить. Надеюсь… Но другого выбора нет и настроение еще паршивое. Но вовремя исправился. Сработало мое природное обаяние, Йорг пошел за главами, а я отправился к тому домику. Пока шел, терзал себя тем, что не спросил у него чего-нибудь поесть. Мне все равно их ждать, а кушать очень хочется. А вдруг у него сосиски есть?
Выделилась слюна и желудок сообщил, что он, вообще-то, живой и ему тоже, нужно внимание.
Прорабатывал возможные возражения, но решил бить в лоб: жестко, четко и по существу. Зашел в домик, было не заперто. Все на доверии держится, в Великой Русской империи, и забор, и охрана, и сигнализация и чего только нет. Уселся за свое место. Снова заурчал живот и я попытался найти, что-нибудь.
Очень надеялся, что раз они тут обсуждают дела, может, и перекусывают.
Лег на стол и заснул. Ничего не слилось. Чувствовал, как пульсировал живот. Куски выеденной плоти нарастали и очень чесались. Вообще, состояние желает лучше, мне бы в баньку. От этих мыслей проснулся. На меня смотрели четыре пары глаз. Все старейшины сидели на тех же местах.