С такими сиськами могла бы об этом и догадаться, - чувствую на себе взгляд Бестужева, но не поворачиваюсь в его сторону, демонстративно открываю бардачок и закидываю в него телефон.
- Я растерялась. Извините. Можете подбросить меня до остановки. Тут направо и потом прямо пару минут.
- Хорошо, - совершенно спокойно произносит Бестужев в своей излюбленной бесячей для меня манере.
За это время никто не произнес ни звука. Я думала только о том, как со всей силы вмазать Глебу, только тогда, когда он этого не будет ждать.
- Давай договоримся на будущее – есть я и ты, - стоило нам только отъехать от остановки, как Бестужев первым заговорил. - И уже наше «соси» должно оставаться между нами, и при ком-то это произносить крайне неуместно.
- Вы бы заткнулись, Сосий, и отвезли законную супругу домой, которая, кстати, не может сделать это самостоятельно, в отличие от других силиконовых женщин.
- Это перебор, Соня.
- Перебор – это лезть одному мужчине к трем отморозкам! - восклицаю я, повернувшись к нему. - Может я законченная эгоистка, но мне плевать на эту девку. Мне моя жизнь дороже, понятно? И когда в ней только-только начало появляться что-то определенное и хорошее, я не хочу быть изнасилованной тремя уродами, только потому что ты решил сыграть в благородство. Эта девка скорее всего потом бы встала, отряхнулась и, пустив скупую женскую слезу, пошла бы дальше, проглотив это.
- Ты безусловно в чем-то права. Точнее, во многом. Возможно, я был не прав. Только я сужу со своей колокольни. Да, она была нетрезвая, да – глупо ехать одной в компании трех парней-однокурсников. Молодость зачастую равна глупости. Осудить могут все. Так, конечно, проще.
- Со своей колокольни – это как? - поворачиваюсь в сторону Глеба.
"- Когда я был очень молодым и глупым и только почувствовал вкус больших и реальных денег – я сглупил. Нет, не так. Тупанул и шиканул на широкую ногу, напрочь выключив бдительность. Нажрался загородом в компании нескольких приятелей. Очнулся уже в сугробе с дыркой в животе. Ни звука не мог произнести, не получалось. А люди-то рядом были и проходили, только мимо меня. Просто я был для них ужравшимся алкашом.