Стиснул зубы и зарычал, когда она впилась зубами в его плечо.
— Сука! — прохрипел, толкая дверь и почти забегая с ней в дом. Боль от её острых зубов была похлеще сломанного носа или выбитой челюсти. Казалось, что она действительно вспарывает ему кожу, вгрызаясь в его плоть и отрывая кусок мяса!
Бросил её на диван в гостиной. С такой силой, что воздух со свистом покинул её лёгкие.
Егор выпрямился, хватаясь за плечо и растирая то место. Боль была адской.
А Дани, кажется, онемела. В доме было темно. И только сейчас она поняла, что в его доме нет никого.
Девушка подобралась, сдвигаясь на противоположный край большого дивана. Дышала через раз, уже не веря в то, что он не посмеет её тронуть.
Тишина, нарушаемая его тяжёлым дыханием, приводила в ужас.
По её рукам пробежала дрожь, а волосы на затылке шевельнусь, предчувствуя беду. Оглянулась, стараясь понять, что ей предпринять.
Егор, тихо посмеиваясь, отпустил плечо и провёл большой ладонью по лицу. Вот так поворот...
Почувствовал, как его живот напрягся, и, облизнувшись, сделал пару шагов в её сторону.
...
— У тебя крыша поехала, Гордеев?! — лихорадочно шуршала руками, ища опору, — ты не в себе? Что ты творишь?!
Достучаться до него казалось невозможным. Выглядело так, будто он сорвался с цепи. Будто злость, копившаяся в нём годами, должна... обязана выплеснуться именно на неё.
Дани соскользнула с дивана и кинулась в сторону выхода. Её губы задрожали, когда за спиной послышался его голос:
— Ты же всё равно не выйдешь отсюда, — уверенно произнёс, вбивая кол в её спину.
Дани застыла, чувствуя, как ноги буквально врастают в пол. Как ногти впиваются в ладони, а кровь шумит в ушах.
В доме снова повисла тишина. Она была громоподобной. Оглушительной. От неё по спине поползли огромные мурашки.
— Егор, не трогай меня, пожалуйста, — разорвала недолгое молчание своим почти сорвавшимся голосом, — я очень прошу тебя.
Пальцами нащупала стену, и сделала крошечный шаг, отдаляясь от него ещё. Совсем чуть-чуть.
Отчаяние и бессилие клокотали в глотке.
Так не должно быть.
— Егор? —назвала его имя, чувствуя, как оно царапает миндалины, — ты не должен так поступать со мной?
— Это вопрос? — снова потёр укушенное место и остановился. Спрятал руки в карманах, делая вид, что всё происходящее в порядке вещей.
— Егор.