смотреть на то, как её пальцы комкают одеяло. Снова. Ему слишком сильно это понравилось. Эти пальцы буду ему сниться.
— Что ты хочешь, Егор? — повторила свой вопрос, всхлипывая, но не отводя взгляд. Хорошо... пусть видит. Это так заметно: то, что он просто тащится от её слёз. Ненормальный.
— Даже не знаю, что ещё можно с тобой делать, кроме как, — склонил голову к другому плечу и поджал губы. Она поняла его намёк, но проглотила обиду и, стиснув челюсти, продолжила смотреть ему в глаза, — но ты можешь помочь мне обработать лицо и руки.
Зачем он это говорит? Оно ему надо?
Срать он хотел на лицо и руки. Но если её ручки сейчас будут его касаться... это было слишком заманчиво.
Даниэла посмотрела на входную дверь.
— Не надо, — предупреждающе прохрипел, — эти кошки-мышки до добра не доведут, Муха.
Девушка снова перевела на Гордеева недоверчивый взгляд. В гостиной вновь повисла напряжённая тишина. Но Дани отчётливо слышала собственное сердцебиение.
— Мне нужно позвонить маме, Егор, — осмелилась произнести.
Глава 21
Даниэла уверяла себя, что ей абсолютно не интересно, где его так припечатали. Его бровь выглядела ужасно. Если по-хорошему: это её нужно было зашивать. Ну, или хотя бы наложить скобы. Но это не её дело. И не должно быть. Это Гордеев. А всё, что касается эту сволочь, не должно её волновать.
Поэтому, закончив с его лицом и сбитыми в кровь костяшками, девушка так же молча собрала все медикаменты в аптечку и, бросив на парня короткий взгляд, поднялась с дивана.
— Мне нужно руки помыть, — растопырила пальцы, чувствуя, как они начинают липнуть друг к другу.
—Тебе показать, где кухня? — Егор поднялся на ноги и размял затёкшие плечи.
— Нет, — мотнула головой и заторопилась в сторону кухонной зоны. Она знала где и что находится в его доме.
— Чего ты испугалась, Муха?
Девушка дёрнула плечами, когда за спиной раздался его голос. Слегка повернула голову, замечая его тёмную фигуру.
— Ты про что? — она буквально выдавливала из себя каждое слово. Это было чертовски сложно. Почти невозможно, учитывая те условия, в которых она оказалась. Почти пленница обстоятельств.