Надо бы посмотреть.
Машину Марата отец отогнал в гараж в его дом. Там она и стоит. Надо будет решить, что с ней делать. Продать? Ни за что. За руль сесть? Нет, точно не сейчас.
Вспоминаю о подарке Марата. Я его положил в шкаф, решив, что в первый выходной займусь сборкой модели. Вот, в принципе, и первый выходной. В тот вечер думал вместе с Маратом склеить мою Супру. Придется одному.
Открываю коробку, читаю инструкцию. Детали уже другие, качество другое. Но это все равно занимает меня и мой мозг. На какое-то время отключает, словно я вернулся в детство, а в моих руках те же детальки, что, соединив, превращаются в машину.
Усмехаюсь, снова первый раз за прошедшие дни. Это все воспоминания. Они потихоньку согревают. Начинаю оттаивать. Когда мой лед полностью растает, а холод внутри сменится теплом? Моя кожа постоянно ледяная, я теперь мерзну. Раньше Мила всегда прижималась ко мне ночью, а теперь я сам готов прижаться к кому-нибудь теплому, чтобы хоть кто-то согрел. Тепла нет, Милы тоже нет.
Вспоминаю о ней.
Встаю и иду в ее комнату. Здесь так же полумрак. Но пахнет по-другому. Снова цветочные палочки. Они раньше стояли в коридоре, я помню.
Кровать заправлена идеально. Все вещи на своих местах, стоят по линеечке, лежат по линеечке. Мне кажется, если открою шкаф, то и одежда будет вся развешана по линеечка и разложена по цветовой гамме. Черта, которая меня всегда в ней раздражала. Эта идеальность ее, безукоризненность, словна она вышла из учебника по правилам ведения хозяйства. Эдакая правильная модель поведения жены.
Морщусь, когда нахожу стопку ее книг на столе. Они лежат уголок к уголку, даже цветные стикеры в них приклеены одинаково. Могу поспорить, каждый цвет означает что-то одно. Учебники, тетради, какие-то пособия. Все они в обложках.
Интересно, что чувствовала Мила, когда первый раз пробралась в мою комнату? Она мне не рассказывала. А что чувствую я? Любопытство. Раздражение.
Сажусь на ее стул. Он придвинут к столу именно на то расстояние, какое нужно.