— Тогда и ваш сын умрет, как только иссякнет магия накопителя, — тихо напомнил он. — Новый правитель никак не будет заинтересован в помощи постороннему человеческому ребенку.
Лера очнулась и вспомнила о своем Алешеньке. Это был сокрушительный удар. Она тяжело опустилась на подвернувшуюся на аллее скамеечку и расплакалась навзрыд. Да, ее скачок в другой мир оказался совершенно напрасен, ей и здесь чуда не видать. И дело даже не в пресловутом счастье в браке, которого венценосный гад этого мирка совершенно не заслуживает, а в том, что…
— Теперь бесполезно уверять меня, что ваш повелитель вылечит моего сына — такой мерзавец никогда и никого лечить не будет, это уже абсолютно ясно, — всхлипнула Лера.
— Повелитель пока и не способен кого-то вылечить, — тяжело вздохнул пожилой советник, опускаясь рядом на скамью, — я же сразу обговорил условия: вначале — счастье, потом — здоровье вашего сына.
Эти слова прозвучали так искренне и с такой экспрессией, что не поверить было невозможно.
— Если бы ваш повелитель оказался добрым, отзывчивым, милым в общении человеком, то моя задача была бы не в пример легче, — тихо посетовала Лера на жестокость судьбы.
— Уж какой есть, — печально улыбнулся Эриас. — И вы крайне неудачно начали знакомство с ним.
— Уж как получилось, — в тон ему ответила Лера. — Я бесконечно устала за сегодняшний безумный день! Это, конечно, не оправдание, но что такого ужасного я сказала-то, объясните?"
"— Меня подвела привычка не говорить об этом вслух, потому что во дворце не принято поднимать эту тяжелую для всех тему.