Однако, стоило Данилову перешагнуть порог комнаты, в которой спала Джульетта, как все благие намерения и мысли испарились.
Глава 23
Девчонка не спала. Завернувшись в покрывало, стояла около окна и пыталась что-то рассмотреть за стеклом. Но кроме белоснежного плена, сгущающихся сумерек и света уличного фонаря – смотреть было не на что.
Данилов мог бы уйти из комнаты. Либо проследовать в ванную, запереться там часа на два, пока Жу-жу не уснет. Или мог бы вернуться на первый этаж и поспать на одном из диванов.
Но ничего из этого он не стал воплощать в жизнь.
Он приблизился к невысокой фигурке Джульетты. Встал настолько близко, что чувствовал ее дыхание и запах ее волос.
Он мог бы коснуться ее, сжать руками настолько крепко, что каждый ее вдох отдавался бы в любой из клеток его организма.
Но не стал.
Взамен он прикрыл глаза, чувствуя напряжение Джульетты, осязая каждый натянутый, словно струна, нерв в ее теле.
Он мог бы стоять вот так вечно, касаться затылка девчонки своим лбом, вдыхая запах ее волос, чувствуя, как по телу мчится адреналин, и с каждым глотком воздуха потребность в бесстрашной и колкой на язык девчонке крепла и превращалась в зависимость.
Джульетта чувствовала горячее, мужское дыхание. Оно будто сжигало укрывающий ее спину и плечи теплый плед, а заодно и все тщательно выстроенные барьеры.
Жуля предпочла забыть о том, где она и почему. Позволила зыбкой сказке обмануть реальность. Позволила представить, что Джек – ее мужчина. Тот самый, которого она долго ждала. Почти вечность.
Джульетта крепко зажмурилась, мысленно отсчитывая мгновения до своего окончательного безумия. До того момента, когда не сможет сбежать и придется идти до конца.
Джек не торопил ее, словно давал шанс передумать.
И он боялся думать о том, как поступит, если Жулька отодвинется от него, убежит, исчезнет. Нет, не принудит. Просто умрет от потребности, от зависимости в ней.
Джульетта не отстранилась, не убежала, не отвесила ему оплеуху и не набросилась на него с кулаками.
Она шагнула назад. В кольцо его рук.