И ей хотелось быть еще ближе к нему.
С требовательным стоном Жу дернула одежду вверх, понукая парня раздеться. Он не заставил Джульетту ждать. Резко сорвал с себя ткань и вновь вернулся к манящему рту, точно изголодавшийся зверь посреди зимы в глухом лесу.
Кто из них шагнул к кровати – стало не важным. Возможно, оба.
Молодые люди упали на мягкую постель. И если Джульетта тихонько вскрикнула, рассмеялась, посылая по спине Данилова волны тепла и кучу мурашек, то мужчине было не до смеха.
Его одолевал дикий страх.
Лежа под тяжелым телом Данилова, чувствуя, как рваное дыхание толчками вырывается из его тела, Жу-жу ощутила себя развратной девицей. Она плевала на скромность и на отсутствие опыта. Она хотела быть с Джеком, а, стало быть, будет.
Жуля обхватила ногами мужские бедра и прижала к себе, буквально повиснув, словно обезьянка. Ее руки зарывались в волосы на затылке Джека, царапали плечи, шею.
– Хочуууу! – всхлипывала Жулька, чувствуя, как ткань джинсов неприятно и остро трется о ее обнаженные бедра.
– Потерпи, Лисеныш! – шептал Джек, всеми силами пытаясь отстраниться от девчонки, дать ей врем привыкнуть к новым ощущениям, подготовить к близости.
Она в неистовом возмущении притягивала его плечи к себе.
– Ооооххх… – выдыхала Джульетта, неосознанно выгибаясь и подставляя свое тело под щедрые мужские ласки.
Данилов мог бы гордиться собой, если бы не умирал от боли в паху. Стояк был настолько каменным, что он боялся пошевелиться и кончить, так и не начав.
Джульетта стонала, оглушая его, но возбуждая еще больше. Хотя, куда больше-то?!
Джек успел накрыть рот Джульетты ладонью, приглушая вскрик, когда легонько погладил кончиком пальца там, куда хотел ворваться со всем неистовством и сжигающей его тело страстью.
Жулька изогнулась, попыталась свести колени. Но Джек был неумолим. Ртом он все так же наслаждался ее грудью, кайфуя от крышесносных ощущений.