Да и, честно говоря, Хортон сдал. Раньше он был другим – боролся, не отступал. Словно бык: не столкнуть с дороги, не обойти, можно только сломать. А теперь? Переживает… Считает, что допустил ошибку, после «Безупречного». Неверным способом пытался одолеть финансовый кризис. В итоге ушел в себя, замкнулся. Да и вообще, многие стали относится к Энди по-другому. Ты в том числе.
– Да, – признал Хеллард. – Есть вещи, которые я не могу простить.
– Вот поэтому у нас все изменилось, Джон. Одно наложилось на другое, Хортона оттеснили от управления, власть новая.
– Что «либо»? – усмехнулся Джон.
– А сам не догадываешься? – Викорски удивленно посмотрел на собеседника. – Вроде еще недавно был экспертом-аналитиком. Умело выстраивал логические цепочки… Домысли сам: что делают с теми, кто не хочет работать на секретную военную программу? Тем более с «героями», которые слишком много знают о целях исследований.
– Значит, – Хеллард с любопытством глянул на старого приятеля. – Считаешь, мы должны молчать и выполнять то, что нам приказывают? Работать на ВКС?
– Пока не вижу другого выхода, – грустно вздохнул Викорски. – Потому и сижу здесь, готовлюсь к полету на Луну. Надо делать порученную работу, Джон.
– О, как ты заговорил! – Хеллард вновь поднялся с места.
– Хеллард, не трави душу, – попросил Даниэль. – Мне и без тебя тошно, честное слово.
Джон прошелся по салону, хлопнул ладонью по стеклу иллюминатора. Снаружи по-прежнему шел дождь, военный самолет продирался через серое воздушное море. Постояв и все обдумав, Хеллард повернулся к Викорски.
– Дэн! – требовательно произнес он.
– Да.
– А тот, первый робот, знал?
– Нет, – помотал головой Викорски и закрыл глаза. Откинулся назад, оперся на переборку. – В неуправляемом «грузовике» роботы находились в разных отсеках. Так было запланировано ВКС с самого начала. Они ничего не знали друг о друге, после возвращения на Землю попали в разную среду.