Засунула в рот пальцы и сильно сжала их зубами, опасаясь, что не выдержит, закричит от страха.
Металлический убийца был всего в десятке метров от нее. Карина закрыла глаза.
– Выходи, Кэри! Обещаю, ты не будешь мучиться. Выходи! У тебя нет шансов. Я обыщу склад, метр за метром…
Раздался страшный грохот, и Мэнигем сильно вздрогнула, затем высунулась чуть вперед, пытаясь понять, что происходит. Она увидела две фигуры. Одна – с длинным металлическим прутом – находилась позади другой. «Хеллард!» – поняла девушка.
…Джон не испытывал угрызений совести по поводу столь брутальных действий. Со всего размаху приложив Дэйва ломом по голове, он тут же долбанул снова – по коленному суставу. Корежил, ломал шарнир, чтобы робот не смог сдвинуться с места. И вновь – по голове, по лицевой части, разбивая сенсорные датчики.
Дэйв повалился на пол, но мужчина не остановился. Лом взлетал над головой эксперта еще несколько раз. И ровно столько же – обрушивался на металлическое тело, со страшным грохотом и лязгом.
– Обыщи склад! – яростно крикнул Хеллард, обращаясь к неподвижной куче металлолома. – Обыщи! Метр за метром!
Мужчина отшвырнул толстый стальной прут, вытер пот со лба. Карина выбралась из-под стеллажей, с рыданием бросилась на шею Джона.
– Ну-ну! – тот погладил девушку по голой спине, с удивлением посмотрел на Мэнигем.
Карина так и бегала по складу, без блузки. Не успела одеться.
– Порядок! – Джон прижал ее к себе, с удовольствием дотрагиваясь ладонями до теплой кожи. – Склад пустой, но пожарный щит на месте.
Он засмеялся, чуть оттолкнул дрожащую девушку от себя, провел пальцами по ее лицу, отодвинул волосы в сторону. От пережитого потрясения Мэнигем не могла вымолвить ни слова. Хеллард вновь притянул Карину к себе, крепко обнял.
– Ну-ну, рыжая ведьма! Хорошо, что ты ослабила узлы. Я сумел-таки осовободиться. Все в порядке! – заговорил Джон. И вдруг понял, что хочет сказать очень многое. Слова переполняли его, просились наружу.
Хеллард посмотрел на неподвижное металлическое тело, распростертое у ног.
– Не понимаю: на что он рассчитывал?! По-моему, у этой консервной банки были весьма странные представления о человеческой логике.