Но иначе.
— Влад, но мне нужен только ты!
— Потому что ты не видела и не знаешь, какими могут быть здоровые, нормальные отношения, — тут он морщится. Болезненное осознание царапает когтями сердце. — Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили. И ты еще встретишь такого человека. У тебя вся жизнь впереди. У тебя пример мой, матери, Николая… мы все прос… изгадили свои жизни. Не повторяй наших ошибок. Живи. А я помогу.
— Но Влад… я могу сделать тебя счастливым… Все еще наладится.
— У тебя да. И наш ребенок не будет ни в чем нуждаться.
Она содрогается от рыданий.
У Влада все внутри разорвано в клочья. Он хочет облегчить ее страдания. Но женись он сейчас, будет только хуже.
Азалия не заслуживает такого монстра. Он сделает ее несчастной. И никогда никого он больше не полюбит.
Потому что в его сердце всегда жила одна женщина. Одна единственная. С ней он был счастлив целых двадцать семь лет. С ней он получал высшее наслаждение.
И был клиническим идиотом даже не осознавая этого.
У него в руках была самая лучшая женщина на земле. У него была ее любовь. А он гонялся за придуманным призраком. Он ее обидел так, что никогда не искупить вину. Никогда не заслужить прощения.
И только сейчас Влад осознает всю степень своей любви к Оле.
Как он там ей сказал: «Я тебя никогда не любил».
Любил. Всегда. Только ее одну…
Глава 65
Оля
— Мам, ты знаешь, что с папой? — звонок Эрики застает меня в помещении, когда я показываю работникам, которых наняла, фронт работ.
— Нет, — делаю знак мужчинам, отхожу в маленькую комнату и закрываю за собой дверь.
— Ты новости не читаешь?
— Неа. Не хочу. Мне нормально и без этого, — отвечаю беспечно.
После передачи прошло пару дней, я не заглядывала в интернет не читала комментарии. Мне было чем заняться, а портить себе настроение, вникать во все это снова. Не хочу.
После передачи мы с Эрикой проговорили всю ночь. Разговор был тяжелым, болезненным и очень нужным.
Дочь была со мной откровенная. Рассказала, как все произошло. Как она повелась на предложение отца. Как ее обрабатывала Злата. Только сейчас Эрика смогла понять всю картину целиком. Она раскаивалась. Я ей поверила. Мы рыдали с дочерью навзрыд. Впервые после расставания с Владом я позволила слезам литься из глаз. И в ту ночь они очищали, даровали избавление и спокойствие.
Мне было хорошо с дочерью. Я радовалась ее осознанию.