Чувствует, что сейчас разговоры о предателях для меня противопоказаны.
Голове надо давать передышку. А потом и мыслить, принимать решения будет легче. Нельзя себя загонять.
Телефон мой, к счастью, тоже молчит. Видимо моя семья празднует воссоединение Влада с Азалией. Не до меня им сейчас.
Вечер проходит за вкусной едой и позитивными разговорами. Заснуть все же сразу не получается. Но я упорно гоню от себя негатив.
Я не хочу погружаться в пучину отчаяния. Не позволю боли взять надо мной верх.
Утром я понимаю, что мне нечего надеть на встречу с адвокатом.
По привычке еду туда, где привыкла все покупать. Мне там нравится. Еще полностью не перестроилась. Многое делаю по привычке, а надо принимать свой новый статус и менять все в жизни.
Таисия мне все больше нравится. С ней легко и просто. В пафосном окружении партнеров Влада и их жен мне всегда было некомфортно. Там нет человеческого общения, надо постоянно держать марку.
Мы выбираем мне деловой костюм. Выходим из магазина, Таисия отлучается в уборную. Я же ее жду. Слышу за спиной цокот каблуков.
— Оленька, вот так встреча! — внутренне содрогаюсь. Голос, который я меньше всего хочу слышать.
Нехотя оборачиваюсь. Призывно виляя бедрами и ехидно улыбаясь, ко мне плывет Злата собственной персоной.
Глава 12
Почему нельзя исчезнуть, провалиться сквозь землю? Что угодно, лишь бы ее не видеть.
Белоснежные волосы спадают до талии, ботфорты на высоченных шпильках, мини-юбка, кофточка, из которой ее грудь вываливается, и все это дополняет омерзительная ухмылка.
Она демонстративно смотрит на пакет в моей руке.
— Оль, в твоем положении такое расточительство, — складывает губы трубочкой, — Мой искренний совет, сходи в секонд, там более подходящие вещи для тебя.
— Ты такой же совет дала своей дочери? — копирую ее же улыбочку. — А то я смотрю она падкая на все старое и бывшее в употреблении.
Ее бровь дергается.
— Моя дочь не разменивается на сопляков ее возраста. Ей нужен настоящий, зрелый мужик, — поправляет свои локоны.
Бросает мимолетный взгляд на витрину, чтобы оценить, как она выглядит.
— Престарелый, ты хотела сказать. Она его еще и из семьи увела.
— Семьи? — запрокидывает голову и картинно хохочет. — Оленька, ты шутница, однако. Какая у вас семья, скажи на милость? — голос становится жалостливым, будто она с бездомной собакой общается.