Дмитрий прислал голосовушку. Он открывает его и отчего-то палец дрожит. Включает запись, там голос Ирины…
— Пап! Не слушай! Это наглая ложь! — она визжит и кидается на Влада, чтобы забрать телефон.
Но он проворно вскакивает со стула и выходит в коридор. Останавливает запись, и лишь зайдя в пустующий кабинет возобновляет ее.
Теперь он понимает выражение: «волосы становятся дыбом», они у него реально становятся. Ира… его малышка… его девочка, она цинично готова продать дочь за квартиру и мебель…
Он прослушивает сообщение три раза! Нет, он не ошибся… все так…
Его внучка, Жанночка, он ее любит.
Как так можно… так цинично… А его Ира поддержала, тоже из-за выгоды?
Он полагал, из-за особой их связи, теперь понимает нет…
На негнущихся ногах Влад возвращается в кабинет, Ира стоит у окна бледная.
— Папа…
— Я поговорю с няней, подниму все, узнаю, что ты тратила на ребенка, как им занималась. Что себе покупала, — его голос звучит безжизненно, нечто очень важное, его вера в свою доченьку сейчас оборвалась.
— Пааап! Кого ты слушаешь!
— Говори правду, — рявкает. — Еще одно вранье!
— Он жлоб! Он гад! Я хотела машину, а он не купил! Он пожалел денег на любимую жену! А я так просила! Так умоляла! Вот что мне было делать?
— Ты про неудобную, баснословно дорогую тачку, на которой ты ездить не смогла, въехала в столб и потом продала за бесценок? У тебя что машины не было? Жрать нечего? Жить? Одеть? Ирина, у тебя было все и даже больше! Что тебя толкнуло предать мужа!
— А для чего он нужен? Я вышла замуж с расчета, что он будет меня обеспечивать, а он оказался скряга.
— Уйди с глаз моих! И пока я все не выясню, ребенок будет у Дмитрия. Я так решил. А от меня ты больше ни копейки не получишь! Иди работай!
— Ты не посмеешь! Да я тебя! Я…
— Что? — в этот момент, Влад поблагодарил всех, кого только можно, что старшая дочь посвящена в план очень поверхностно.
— Я все скажу Азалии, какой ты гад!
— Только пикнешь, только попробуешь перейти мне дорогу, будет хуже. Ты меня очень разочаровала, Ирина.
Влада трясло остаток дня.