Когда настало время сна, Фадлаллах велел слугам принести восковые свечи в подсвечниках, вырезанных из древесины алоэ, и отправился показать ханской семье покои, предназначенные для нее: Тимурташу и его супруге отвели одну комнату, Халафу — другую.
Утром хозяин вошел к хану с вестью о том, что ко двору Иленджи-хана прибыл посол из Хорезма с просьбой отказать в пристанище бывшему повелителю ногайских татар, буде он появится в Яике. Победитель Тимурташа — хорезмский султан — требовал его выдачи.
При этом известии Халаф и его отец побледнели, а Алмас лишилась чувств. Фадлаллах же дождался, пока они придут в себя и успокоятся, и повел такую речь:
— Да будет мне позволено высказать некоторые соображения! Во-первых, я думаю, что султан жаждет отомстить вам троим и будет и дальше преследовать вас.
— Это так, сударь, — ответил хан, — и я боюсь, что мы все падем жертвами его мести. Поэтому, если можете, помогите нам избежать опасности. Посоветуйте, что нам делать?
— Я считаю, что здесь вам оставаться нельзя.
И он велел привести трех коней, дал гостям кошелек с золотыми монетами и немного съестных припасов.
— Отправляйтесь немедля, — напутствовал он Тимурташа и его семью.
И Халаф с отцом и матерью снова пустились в путь. Они ехали, ехали и через несколько дней достигли тех краев, о которых говорил их гостеприимный хозяин, бывший мосульский царь. Они сделали привал в первом же стойбище, продали там своих лошадей и расположились со всеми, удобствами, чтобы пожить без забот до тех пор, когда выйдут деньги. Когда же средства к существованию кончились, хан вновь впал в уныние.
— О небо, — бормотал он, — ты преследуешь нас, несмотря на то что мы тебе покорились! Где бы мы ни были, куда бы ни перебрались — нищета ходит за нами по пятам…"
"— Не будем отчаиваться, — сказал родителям Халаф.
И они отправились туда, где находился предводитель племени.