Кто-то обматывал его горло чем-то сухим и теплым.
«Ну да, меня же задушили, шея красная или даже синяя. Нельзя мне в таком виде разгуливать перед ангелами, поэтому и понадобилась повязка. А если я все-таки пока еще на этом свете? Вдруг убийца обматывает мою шею полотенцем, чтобы изобразить суицид?» – подумал Олег, распахнул глаза и увидел того самого соседа с рыхлым телом.
Мужик тяжело пыхтел, возился с тряпкой, свернутой в жгут полотенцем. Он, похоже, всерьез поверил в то, что Олег уже того, кончился.
Однако парень был жив, хотя одна его нога уже стояла на зыбкой почве потустороннего мира.
Этот тип со всей силы ударил его локтем в нос. Из глаз Олега брызнули искры, как будто кто-то выпустил фейерверк в ночное небо. Искры погаснут, останется только темнота, в которую и унесется освободившаяся душа. Но Олегу рано было умирать, он еще не свел все земные счеты."
"Искры не погасли, разожгли огонь. Парень дернулся как ошпаренный и снова схватил противника за руку, не позволяя ему взять себя на удушающий прием.
Мужик задергался, пытался ударить его, но Олег не давал ему слабины. Тот захрипел, закатил глаза, но парень лишь слегка ослабил хватку. Он не хотел стать жертвой собственной хитрости.
– Кто меня заказал? – спросил Олег.
– Я не знаю.
Олег снова сжал кольцо, чуть погодя снова ослабил его и повторил:
– Кто заказал?
– Не знаю.
– Капитонов?
– Нет.
– Арам?
– Не знаю такого.
– Менты?
– Не знаю.
– Не знаешь ментов?
– Не знаю, кто тебя заказал.
Дверь в камеру отворилась, появились менты.
Олег разжал руки, оттолкнул от себя несостоявшегося убийцу.
Бить его менты не стали, но в карцер перевели. Олег криво усмехнулся, укладываясь на жесткие доски. Можно подумать, что условия содержания в обычной камере лучше.
Глава 11
Не верь волхвам, дары приносящим, и волкам в овечьей шкуре.
Сельев улыбался Олегу как старому другу, всем своим видом давал ему понять, что у него есть все основания для радости. У них же с Олегом уговор. Один торгует контрабандой, а другой с этого имеет. Но Олег не верил менту.
– Да ты расслабься, парень, нормально все.