И уже через минуту по лагерю пронёсся потрясающий аромат травяного чая. Остатки птицы мы разделили между собой и медленно жуя, молчаливо смотрели на костёр, который то потухал, покрываясь сединой пепла, то подмигивал красными глазами углей…"
"Минули вторые сутки нашего скитания, а на исходе третьих мы наконец выбрались из леса, но выходить на холмистую равнину, которая перемежалась небольшими рощицами тонких деревьев, не спешили.
— Не узнаю место, не шли мы здесь, — задумчиво протянула Всеслава, всматриваясь в вечерний сумрак.
— Да и мне оно не знакомо, — согласилась я, взглянув на девушек, — что делать будем?
— Ночь думаю, надо в лесу скоротать, а утром выйдем, должны же быть здесь поселения, там и узнаем где наши Ручейки.
— Тогда до наступления темноты надо кашу приготовить, с равнины дым от костра, да и пламя будет хорошо видно, — подытожила я, поворачивая свою гнедую, обратно к спасительным деревьям.
В эту ночь последнюю в лесу мы долго не могли заснуть. Тревожные мысли, о том, что скоро нас не будет скрывать и хранить лес, не давали покоя.
— Мама поди уже воротилась, — прошептала Млада, срывая травинки, рядом с собой, собирая их в маленький стожок, — вернусь, пирогов с ягодой напеку.
— Я видела, как отец сестричек и маму в лес увёл, значит спаслись, — тихо добавила Голуба, — вот рады будут, когда меня увидят, я самая старшая, мамке помощница.
— А я спать буду три дня, — заявила Зарянка, тихо рассмеявшись, — сил нет, закрывать глаза боюсь.
— А ты Малуш?
— Я? Не знаю ещё, не думала, — неопределённо пожала плечами, прикрывая глаза, под неспешное бормотание девушек мне всё же удалось уснуть.
Проснулась от яркого лучика солнца пробившегося сквозь неплотную листву деревьев и нагло ползающему по моему лицу. Всеслава и Голуба уже поднялись и колдовали над котелком, Заряна, что-то во сне бормотала, то и дело вздрагивая, но не пробуждалась.
— Доброе утро, — поприветствовала девчонок, прежде чем скрыться за кустом. Справившись с делами, я немного прошла в сторону равнины и не доходя края леса, ненадолго замерла.