Рыжее несчастье для босса

Наверняка увидела коробки с женским барахлом и вон тот фотоальбом, лежащий сверху одной из коробок… Этого хватило? А потом меня обжигает осознанием, что возможно это – лишь часть пазла. Я набираю номер Наты.

– Не ожидала, что ты так быстро соскучишься по мне. Днём ты был такой бука… – кокетничает она сразу же.

– Ты была сегодня в квартире?

– Да, была и что? У тебя отвратительная прислуга. Я намерена отказаться от услуг той компании, что ты нанимал для уборки…

Ната всё ещё несла какую-то ахинею, когда я отключился.

Неудивительно, что рыжую, словно ветром сдуло. Наверняка Милена сначала увидела вот это всё, а потом заявилась Ната собственной персоной. И Милена, разумеется, сделала выводы, может быть, даже правильные с одной стороны. Ведь формально я был женат в то время, когда познакомился с ней на курорте и когда увидел в своём офисе. Но она не знала главного, что мне было давно плевать на белобрысую стерву, ставшую моей женой по какой-то необъяснимой причине. Каким местом я тогда думал? Явно не головой и не тем органом, что гулко стучит в груди.

Раздаётся телефонный звонок. Ната. Опять. Что тебе ещё надо?

– Я же не договорила, – капризно заявляет она, а перед глазами, как вживую стоит её лицо, жеманное и фальшивое насквозь. Такое же, как и её умело накачанные пластическим хирургом губы или выправленный нос. Всё под копирку, как и у сотен других подобных ей: меркантильных тупых сучек, не представляющих собой ничего другого, кроме игрушки для секса.

Который тоже приедается очень быстро, потому что от трения безразличных тел, не наполненных ничем иным, кроме желания сбросить напряжение, не рвёт крышу и не дёргает за верёвочки изнутри, заставляя млеть от каждого вздоха или стона той, с кем проводишь минуты единения.

– Что тебе ещё надо?

– Ты же освободишь квартиру до завтра?

– Разумеется, – отвечаю я спокойно, – именно этим я и собирался сейчас заняться. Так что оставь меня в покое и не мешай мне.

Своё ты уже получила."

"Я вновь скидываю звонок и вношу Нату в чёрный список, чтобы больше не смогла названивать мне. В два счёта собираю самое ценное: документы, деньги, дорогие аксессуары. Шмотки не вижу смысла тащить никакого – на каждом углу столицы полно магазинов, горящих желанием одеть вас с иголочки. Всё умещается в небольшую сумку. А брать что-то из того, что могло бы мне напомнить о прошлой связи с Натой, мне противно.