Сантехник. Твоё моё колено

И говорит, не оборачиваясь:

— Севастьян, у меня от ваших взглядов ожоги будут на обратной стороне колена. Вы не знаете, кстати, для этого места есть отдельное название?..

В девять утра прикатило такси. Я слышал, как грохотал по ступеням ее чемодан. Вышел помочь — она разрешила донести до багажника. Показалось, уже не сердится. Потянулся, чтобы обнять — выскользнула. Сказала:

— Обойдемся без сантиментов. Будешь у нас в Американщине, пожалуйста, не звони. Будь счастлив.

И уехала.

В десять утра позвонил мой литературный агент Иванов.

Он же Катин муж. «Уже нажаловалась», — подумал я. Объясняться не хотелось, но не снять трубку я не мог. Он ничего такого, вел себя тихо. Говорил бодро, даже приветливо. Сказал, что в Риге и хочет встретиться. И сейчас подъедет, если можно. Конечно, теперь можно.

Наводить порядок не было сил. Пусть видит правду. Я лег на диван, стал грустить.

Снова перезвонил Иванов. Спросил, где я.

— Я дома.

— Тогда открой дверь, у тебя звонок не работает. И, кстати, мог бы траву выкосить.

Я пошел открывать. Какая трава, непонятно. Нет у нас никакой травы. Все плиткой заложено. Не в палисадник же он залез. Открыл дверь — никого. Звоню, спрашиваю:

— А ты где?

Иванов говорит:

— Перед дверью.

— Я тоже перед дверью.

— Но тебя нет.

— И тебя нет.

— Странно.

— Согласен.

— А у тебя дверь какого цвета?

— Синяя.

— А у меня красная.

— Кто-то двери перепутал, как я погляжу.

— Уж, конечно, не я, — говорит Иванов.

— Саша, мне не до шуток. Я не мог напутать. Я стою на пороге твоего дома.

Жил в нем все лето. Если честно, не один.

— Ну и ладно. Это вообще не важно, хоть с крокодилом живи, только открой, мне бы до туалета добежать.

— Я знаю, ты хочешь поговорить. И ты прав, лучше глаза в глаза. И все же признаюсь сейчас, первым, хоть уже и поздно. Я жил здесь с твоей женой. Хоть правильней, с точки зрения морали, было бы жить с крокодилом. Она не уехала в Америку. Она врала тебе в скайпе.

— Аня?

— Катя. Твоя бывшая. Она находилась здесь все лето. Между нами ничего не было.

Просто соседи.

— Ты бредишь. Или зарос в сюжете. Ох, эти творческие люди… Слушай, писать хочу, сейчас лопну. У меня нет жены Кати. И не было. По крайней мере, я б запомнил. Что вообще творится? Какой у тебя адрес?

Я сел на ступеньку.

— Променадес, пять."

"— Это адрес всего поселка. А номер дома какой?

— Квартал семь, литера «Н»… как в слове «непонятно».

— Понятно. Не знаю, как тебе удалось, но все лето ты жил с чужой Катей. В чужом доме.