Повзводно и поротно, рядами и колоннами сокурсницы принялись влюбляться в Раппопорта. Он же теперь видел в них исключительно страсти и беды. И чем больше упирался, тем активней девки его штурмовали.
Даже хромота оказалась шармом. Он был такой беззащитный, в очках, при этом так слушал, так умел понять запутавшуюся и утешить плачущую.
Ничего-то нового Фрейд не выдумал. Передрал монастырскую методичку по технике исповеди, назвал душу подсознанием, на место святого духа назначил либидо — вот и весь психоанализ. То, что психологу кажется высшим мастерством, в храме понятно любому дьяку.
Например, очень просто: нужно отработать «активное слушание». Это имитация интереса к собеседнику. Не важно, что клиент несет. Студент должен сидеть, наклонившись вперед, поддакивать и смотреть в глаза. Повторять последнюю фразу, если пациент сбился с мысли.
Учащиеся разбивались по парам. Один говорит, второй изображает интерес. На любые темы: о сортах чая, о соседской собаке, о планах на отпуск — главное слушать, смотреть, не мигать и поддакивать. После упражнений всем смешно — как можно вслушиваться в страшную чушь с таким серьезным видом. Всем, кроме Кеши. У него все по-взрослому. И чем более жеманная и пустоголовая девица садилась перед ним на табурет, чем глупей ее речи, тем фантастичнее результат.
Кеша ничего будто бы и не делал.
— Проси прощения!
И простила бы! Но он ответил матерно и теперь непонятно, кому она нужна, такая нелепая, неспособная отказаться от булочек. И в институте… она же сама видит, какая тупая, все смеются. И кому нужны эти ноги с педикюром, если счастья нет!
Сокурсница вскакивала, убегала в туалет рыдать.
Кешу подозревали в применении тайных монастырских методик.
«Он всех в транс вгоняет, суггестор хренов», — говорили завистники. Но Кеша не практиковал ни просветляющей схимы, ни тем более каббалы с алхимией. Девицы сами теряли контроль. Они же видели, как закидываются их вчера еще нормальные подруги.