Лицей или колледж с небольшим количеством учеников и тщательно отобранным штатом преподавателей – это еще куда ни шло. Но чтобы отдать своих детей на растерзание банде совершенно неуправляемых, диких и невоспитанных сверстников и кучке озверевших от безденежья несчастных преподавателей – никогда.
– Тебе нравится ходить в школу? – спросил Игорь, для того чтобы просто услышать ее голос, а заодно получше узнать ее отношение к этой сфере жизни.
– Нет, это никому не нравится. Но ведь НАДО. Впрочем, я все равно опоздала.
"Она не узнавала себя. Ведь еще вчера вечером в ресторане она дала себе слово отдаться этому мужчине при первом же удобном случае, а вместо этого позорно заснула как была, в платье; вот и теперь, стоит ей только окликнуть его, как он войдет в спальню, закроет за собой дверь и сделает с ней то, ради чего и остался здесь. Она не могла понять роль отца во всей этой странной и дурно пахнущей истории.
Она села на кровати и посмотрела в окно: бледные солнечные лучи, преломляясь в мутном голубоватом стекле (этой весной так никто и не помыл окна!), ложились широкими желтыми полосами на подоконник, треугольники вытертого паркета, постель…
Зазвонил телефон, Тамара, перекатившись на другой край кровати, взяла трубку:
– Да…
– Это я, – услышала она совсем близкий голос Лены Тараскиной.
– Да нет, проспала. А чего это ты так разнервничалась? Не знаешь, что говорить про Вадьку? Или про Голубеву? Учились они нормально, в порочащих связях не состояли…
– Я что еще звоню-то… Ты не знаешь, где Ольга Драницына? Она тоже не пришла.
– Понятия не имею. Ты домой ей звонила?
– Звонила. Но там никто не берет трубку.
– Да мало ли… Как там Ларчикова себя чувствует? Дрожит небось как осиновый лист?
– Да нет. Она долго пробыла в кабинете директора, к ним приехал какой-то шикарный мужик на «мерсе», похож на Алена Делона, потом они вышли вместе и куда-то упылили. Но на мента он не похож, может, из каких-нибудь спецслужб или администрации?.. Вообще-то, Тома, до меня еще не дошло, что Вадика убили.