Ведь это подумать только: топором по голове! За что? Я постоянно спрашиваю себя об этом, но ответа не нахожу.
– А мне знаешь что в голову пришло сегодня утром, когда я только проснулась?
– Нет, не знаю, – усмехнулась Тараскина. – Что ты залетела от Горкина?
– Дура. Я подумала о том, что мы вчера вели себя как последние скоты.
– Да брось ты… Жизнь продолжается, а их-то все равно уже не вернуть. А ты видела, что наши мужики делали с Драницыной?..
– А ты-то откуда знаешь, кто и что с кем делал? Тебя же там не было? – Этот разговор уже начал утомлять и раздражать Тамару, которой стало не по себе при мысли, что их разговор может подслушивать на кухне Сперанский – там находился еще один телефонный аппарат.
– Ну рассказала, и что? Как будто я Ольгу не знаю.
– Значит, не знаешь, если разыскиваешь ее сейчас. Я, кстати, хотела у тебя спросить, откуда у нее деньги?
– А вот это – загадка и для меня. Ну ладно, вечером придешь? – Лена имела в виду квартирку Иоффе.
– Не знаю.
Она положила трубку и посмотрела на дверь. Где-то там, в глубине квартиры, готовил завтрак мужчина, который еще вчера, когда она лежала с Горкиным, занимал ее мысли и чувства. И вот теперь он здесь, у нее дома, и остается только взять его, и многое в ее жизни переменится. У нее появятся деньги, настоящие деньги, а не карманные, которые ей скупо выделял отец. Она знала, что чем старше мужчина, тем больше он заплатит за близость. Двое мужчин, с которыми она встречалась время от времени (с одним в гостинице, с другим – на квартире его друга), были щедры с ней и давали ей не только деньги, но и покупали вещи, о которых она их просила.