Ирганов, который уже устал от скандалов и угроз Ларисы Черных, не в силах был перенести угрозы, исходящие теперь еще и от Ларчиковой. Наверняка она грозилась разоблачить «детского фотографа» и его связи с чеченской террористической организацией. И тогда Ирганов убил ее, перерезав горло. Оля Драницына, ставшая свидетельницей убийства, пыталась убежать, но Ирганов выстрелил в нее. Только случайно девочка осталась жива.
– А Михайловы? – спросил Крымов. – Ты думаешь, что они что-то увидели?
– Безусловно. Поэтому-то Ирганов и разрезал тормозной шланг в их машине как раз тогда, когда вы все находились в саду и допрашивали их… После того как он убил Ларчикову и ранил Олю, Ирганов отогнал свою машину, которая наверняка была зарегистрирована на чужую фамилию, куда-нибудь в лес, затем вернулся, подошел к воротам михайловской дачи и разрезал тормозной шланг стоявшего там их «жигуленка».
– А как он мог узнать, расскажут ли они о том, что видели прямо сейчас, в саду, или нет? Зачем было их убивать?
– Они бы ничего не сказали в тот день, потому что им было важно поскорее уехать оттуда, ведь они обворовали дачу Ларчиковой! Но потом, уже избавившись от наворованных вещей, они могли бы рассказать все, что угодно.
Теперь вернемся к Ларисе, перед которой встал вопрос: каким образом привлечь внимание к псевдо – Пермитину, чтобы им заинтересовалась милиция? Ведь она хотела тонкой и искусной игры, чтобы, не дай бог, нигде не проскользнуло ее имя.
– Но откуда она брала кровь? – внимательно слушавший ее все это время Крымов не выдержал. – Да еще беременных женщин?
– Агент Маслова покупала пробирки со свежей кровью в Никольском родильном доме у одной знакомой санитарки ДЛЯ КОСМЕТИЧЕСКИХ ЦЕЛЕЙ. Возможно, что в чисто женской беседе Масловой и Белотеловой (а Маслова была вхожа к ней в дом, поскольку действительно собиралась оказать ей посредническую услугу в покупке хорошей дачи на берегу Волги), агентша рассказала ей о том, как полезна человеческая кровь в косметических целях или что-нибудь в этом духе, что и послужило толчком для создания основы этого кровавого спектакля.
– Она ненормальная, эта Белотелова! – возмущенно фыркнула Надя, ее всю передернуло от отвращения.