– Да я бы им даром отдал всех мертвых бомжей, честное слово… Я не Тришкин, «жмуриков» на «Фольксвагены» не меняю! – воскликнул Чайкин.
– А Зверев? – спросил Крымов. – Сунул нос не в свое дело? Проявил чрезмерную активность?
– Зверев вернулся сюда, должно быть рассчитывая на то, что за пять лет все утряслось, поселился в своей квартире и сначала не обращал внимания на Белотелову, но позже, как раз в тот вечер, когда мы собрались у нее все вместе – помнишь, Игорь? – он вдруг узнал в ней погибшую Лизу Пермитину и сбежал… Он испугался, что это галлюцинация, и пришел к нам в агентство, чтобы мы выяснили, кто же убил и убил ли Пермитину… Но едва он переступил наш порог, как об этом стало известно Ирганову.
– Ты хочешь сказать, что этот тип убил столько людей? Ларчикову, Павлова, Михайловых, Пермитиных? И что ему помогал в этом его родственник, которого он завалил золотом? Это сколько же золота надо было привезти сюда, чтобы в течение такого долгого времени совершать преступления, не опасаясь наказания?
– Не забывайте о том, что в этой истории не последнюю роль играет Бурмистров.
– Ты обещала рассказать и про Льдова. Его что, тоже убил Пермитин-Ирганов? – спросила Надя.
– Во всяком случае, Вадим догадывался, чем занимается его классная руководительница вместе с Пермитиным, и, как истинный сын своего отца, он попытался извлечь из этого открытия выгоду…
– Шантаж? – удивился Корнилов, который меньше всего связывал имя Льдова с делом Пермитина.
– Представьте себе!
– Так его тоже убил псевдо-Пермитин?
Но тут Юля замолчала. Она не хотела раскрывать имя настоящего убийцы Вадика Льдова, потому что история, которую она услышала сегодня ночью от проводницы Мартыновой, потрясла ее.
– Думаю, что да, – произнесла она нерешительно. – А вы сами спросите его…
Каша в тарелках остыла и покрылась желтоватой коркой, кофе тоже стал холодным.