Закрыв папку, отодвигаю ее подальше, перевожу взгляд с Арбатова на Самкова, обратно.
— Я не могла в здравом уме это подписать, — произношу придушенно и качаю головой. — Не могла. Это ложь.
Руслан Германович молчит, смотрит в Упор, отходит в сторону, но быстро возвращается.
— Я не могла! Понимаете, не могла, — повторяю, поймав его взгляд, когда он приближается:
Странная вещь — человеческая психика, когда мир вокруг начинает рушиться, нам непременно нужно за что-то зацепиться, чтобы не сломаться. Сосредоточиться на ком-то, кто будет верить в тебя и твои силы.
В сложившейся ситуации моим столпом становится Арбатов. По факту совершенно чужой мужик. Я это понимаю, осознаю. Как и то, что его мнение в данном вопросе лично мне архиважно.
Важно, чтобы ОН мне верил.
Почему?
Да черт его знаем.
— Я тебе верю, Арина. Выпей.
Перед глазами появляется стакан с водой, но сладить с руками не выходит. Дрожат.
Не помню, когда меня так трясло.
Эти уроды из клиники, которых подкупили Измайловы, вывернули всё таким образом, будто я сама пришла к ним с поклоном, подписала бумаги, что осознаю риски, но все равно даю согласие на медикаментозный аборт.
— Т-ш-шнш. Тихо, тихо. Давай помогу.
Руслан Германович присаживается на край стола, забирая на себя все внимание, обхватывает мои трясущиеся ладони, помогает удерживать стакан. Подает салфетку, стирает влажную дорожку.
А мне реально дурно.
Услышав рассказ Измайловой, я в него поверила. Иначе не пересказала бы его Арбатову и Зотову.
Словно это я — убийца.
— Судя по тем лекарствам, которые в вас вливали, Арина Алексеевна, — Михаил Валентинович забирает злосчастную папку, пробегается глазами по содержимому, хотя, думаю, уже знает там всё наизусть, и кивает самому себе, — в первые дни здравого ума у вас и не могло быть. Всё глушилось сильнейшими седативными.
Скорее всего бланк именно тогда и подпихнули, а даты вписали позже.
Перестраховывались, уроды, боялись не откачать. Никто ж не подозревал, что у вас на лекарство вылезет побочка.
Побочка. Теперь понятно, с чего вдруг меня исследовали вдоль и поперек.
Ненадолго воцаряется пауза, которую прерывает Эльза, вносящая поднос с напитками. Хочу отказаться, но наткнувшись на суровый взгляд Сатаны, замираю.
— Сахар добавь. Тебе сейчас нужно, — командует он, буквально вынуждая выполнить требование.