Ну и что, что на первых порах потребуется помощь снотворных и успокоительных. Главное — выспаться. Главное — хорошо выглядеть. Главное — держать удар. И чтобы вокруг никто не догадался о том, что Шугарев ее бросил. Потом все равно узнают, но хоть не сразу… не сейчас, когда нестерпимо больно…
Время давно перевалило за полночь, когда Ирина твердо решила, что ей хватит. Голова предательски кружилась, а тело потеряло твердую опору, зато никаких мыслей не осталось. Сознание стало абсолютно пустым, хоть и плотно затуманенным парами алкоголя.
В отделе почти никого не осталось, только дежурные, пройти незамеченной не составит труда, но вот добраться до дома — задача не из легких. Водителя она отпустила, а такси… не лучший вариант для начальника отдела слегка подшофе.
Решив все-таки сесть за руль и с черепашьей скоростью доползти до дома, она поднялась и, пошатнувшись, направилась к двери. В коридоре было темно и тихо, лишь медленный цокот ее каблуков эхом разносился в пространстве.
Щелкнув брелоком, увидела приветливо моргнувшую фарами машину и, примерно определив маршрут, осторожно пошла вперед, стараясь держать концентрацию и не мотаться из стороны в сторону.
— Ириш, а ты куда собралась? — Подозрительно мягкий голос раздался совсем рядом, заставив вздрогнуть и покачнуться в очередной раз. В следующую секунду пальцы сошлись на ее плече, помогая удерживать равновесие.
— Волков, тебе чего? — Язык предательски заплелся, и речь получилась невнятной.
— Куда тебя несет в таком состоянии?
— В каком «таком»? Мне домой надо. — Ирина небрежно оттолкнула его. — Уйди с дороги. И машину убери.
— Ямпольская, твою мать, — наклонившись к самому уху прорычал он, отчего колючие мурашки, словно взбесившись, ломанулись по телу. — Ты пьяная в задницу, какой руль? Давай ключи, — потребовал Стас, убивая взглядом.
Ирине вдруг стало все равно, хотелось просто быстрее попасть домой. Не став спорить, она вложила в его ладонь ключи от машины и позволила себя усадить на пассажирское кресло.
Стас сел за руль, завел двигатель и плавно тронулся с места.
Он не был готов к тому, что Ира так быстро сдастся, даже придумал несколько контраргументов, чтобы убедить ее, но она удивила его, что в принципе считалось невозможным.