Примерно таким же образом кто-то из друзей далекого Денисового детства изображал ему устройство женского полового органа.
– Видишь? Канал останется ромбовидный. И плоский. Щелка. Вошел и вышел. Чисто и аккуратно. А у Синицына этого и Рогова – какие-то рваные дырчатые проколы. Там специальное лезвие, не такое как здесь.
– С зазубринами, что ли?
Рачков поморщился.
– Побойтесь Бога, Денис Александрович. Нет. Зазубрины затрудняют ход клинка, это только для садистов подходит. А мы предполагаем, что убийца был не маньяк, а целеустремленный и хорошо подготовленный человек.
Эксперт склонился над столом, выудил из письменного прибора бумагу для записей, быстро набросал на ней карандашом равнобедренный треугольник, сверху наложил квадрат, а вокруг навертел какую-то спираль.
– Вот такой примерно профиль. Вершины А, В, С, может и Д, – неясно… Что-то смазывает всю картину. Вроде какая-то загогулина есть. Не знаю где. Но есть.
– Нет, – честно сказал Денис. – Не понимаю.
За последние дни он изучил справочник «Все ножи мира», обошел оружейные магазины в Тиходонске, познакомился с кавказцами, которые держат на Речном рынке ларек с рыбацкими и охотничьими принадлежностями, посетил десяток сайтов, посвященных холодному оружию и тактике ближнего боя, а также периодически заходил на сетевые форумы коллекционеров. Но то новое и интересное, что он узнал, годилось разве что для кратких лекций на курсах профессионального мастерства, которые проводит областная прокуратура ежемесячно во второй четверг.
Длинные хивинские ножи, узбекские пичаки, гиммлеровские «кинжалы чести», кортики разных времен, стран и родов войск, волнистые малайские крисы, – все это не подходило…
Разве что кортик с игольчатым клинком из четырехгранного винтовочного штыка. Небольшую партию таких диковинок выпустила московская артель «Слава» в начале двадцатых годов.
"И уж тем более никто не мог объяснить Денису, откуда у человека может появиться привычка приканчивать жертву ударом через ключицу или подмышку, и какой именно разновидностью ножа для этого надо воспользоваться.
В конце концов он стал постепенно склоняться к выводу, что убить Синицына могли обычным хлебным ножом, возможно, тем самым, которым вскрывали консервы с килькой.