Пусть он даже не обладает необходимой прочностью и, по мнению эксперта-криминалиста Демина, должен был согнуться. Но это в теории. А практика часто теорию поправляет, и весьма существенно. Из тысячи ударов в трех-четырех вполне может и не согнуться – исключения только подтверждают правило!
К тому же криминалистика в данном случае противоречила логике: Грузчика, который пьет дешевый чарлик, убивают вовсе не кинжалом Файербейна-Сайкса, а именно хлебным ножом! Элементарно, Ватсон!
Правда, было одно «но». Денис познакомился с бывшим военным хирургом по прозвищу Гриша Хохол.
Потом в его жизни произошел некий загадочный катаклизм, в результате которого Гриша вдруг оказался без квартиры, жены и встроенного бара – за много тысяч километров от Москвы, в составе «ограниченного контингента» под Гератом, где в течение года орудовал скальпелем и ампутационной пилкой, а после – в Ташкентском окружном госпитале с двумя пулевыми ранениями и тяжелой контузией. Сейчас Гриша живет у тиходонских родственников и получает пенсию по инвалидности, которой худо-бедно хватает, чтобы не просыхать неделю-полторы.
Гриша постоянно был навеселе, лицом и мыслями своими после контузии управлял не очень уверенно, и потому особого доверия к его рассказам Денис не испытывал.
Но суть одного из них представляла интерес и сводилась к следующему… Из каждой сотни трупов, проходивших через Гришин госпиталь, примерно пятая часть приходилась на трупы с колотыми и резаными ранениями – результат ближнего боя.