Можете ехать по домам. Трупов нет, прокуратуре делать нечего.
– Что здесь было?
– Четырех азеров из «Байрама» подкараулили. Шпана. Затоптали и разбежались.
– А что за «Байрам»? – не понял Денис.
– Чайхана, или как там у них… – Грибалев пожал плечами. – Забегаловка, короче. Через квартал отсюда.
Он повернулся и пошел обратно к омоновским «микрашкам», которые выстроились вдоль пустыря, освещая темное пространство фарами. Посреди пешеходной дорожки, перегородив ее, стояли две кареты «скорой помощи». Денис увидел на носилках чьи-то неподвижные ступни, обутые в тяжелые башмаки.
– Денис, я не понимал… Азер… Это кто такое?
На носилках лежал мужчина в окровавленном свитере, разрезанном от горла до середины живота. Санитар, сжимая в зубах крохотный окурок, продолжал разрезать ланцетом его одежду.
– Чего надо? – не поворачивая головы, отозвался санитар.
Денис представился.
– А-а, прокуратура. Так уже дышит пациент. – Санитар двумя пальцами достал окурок и выщелкнул его через открытую водительскую дверь.
– Что он говорит?
– Ругается, – пояснил санитар. – Очень недоволен.
Денис вскочил в машину, сел рядом с носилками. На бледном лице раненого проступала черная, как копоть, щетина. Нижняя губа была оттопырена в напряженной гримасе боли, глаза закрыты.
– Ты меня слышишь, эй? – произнес Денис.
Азербайджанец стиснул зубы, вытянул губы трубочкой. Послышалось негромкое шипение. Веки дрогнули, приоткрыв красноватые белки.
– Не трогал бы ты его, – сказал санитар.
Раненый что-то произнес на выдохе и снова затих.
– Говори, эй, – Денис наклонился ниже.
Но тут в машину протиснулся широкий, как шкаф, врач в испачканной кровью белой куртке.
– Кто такой? – рявкнул он на Дениса. – Посторонние – на выход, быстро!"
"Первая карета «скорой» задом выехала на дорогу и, включив сирену с мигалкой, умчалась. По пустырю гуляли лучи фонарей, где-то далеко слышалась ругань. На пешеходной дорожке сбились в группу случайные прохожие – несколько парней и девчонок, пожилая пара, мальчонка какой-то, пятиклассник с виду.
Денис прогулочным шагом пошел вдоль пешеходной дорожки, еще не решив, что ему делать дальше, – уезжать или дожидаться здесь. Чего дожидаться? Трупа? Трупа нет. Пока. Возможно, труп и появится. Куда ранили того, в «скорой»? Живот, печень.