Майор отмахнулся: себе лучше помоги, спрыгнул на улицу. От удара о землю скрипнули ребра – аж дыхание перехватило. Пригнувшись, побежали к ближайшему крыльцу, привалились к бетонной стенке, вытянули шеи. Мешались выступы в фундаменте, но и противнику они мешали!
Все было практически рядом, но дым разъедал глаза, и все казалось далеким, эфемерным. До соседнего дома была коломенская верста! С каждого крыльца спускалась лестница с перилами, они двоились в глазах.
На дальнем крыльце кто-то был. Ныли глаза от напряжения.
Оперативники одновременно обогнули крыльцо, бросились к следующему. Картинка приблизилась, но четче не стала.
Субъект на крыльце выбросил сигарету, потом раскрылась дверь, и появилась целая компания. Возвращались его подельники. Они спустились с крыльца, стали совещаться. Двое стояли особняком, осматривались, держа руки за пазухой.
Рослый тип там действительно присутствовал – прямой, как стержень, малоподвижный, с ног до головы закутанный в макинтош. У человека болела нога – он заметно прихрамывал. В этой публике, одетой в штатское, не было ничего примечательного, они могли раствориться в любой толпе.
Приближаться было рискованно. Андрей кусал губы. Захватить Трауберга нужно живым, но кто позволит это сделать? Следить по городу, подобно полицейским ищейкам, тоже затея безумная.
– Товарищ майор, может, подстрелим его? – подал ценный совет Вобликов. – Ну, так, чтобы не насовсем. А когда упадет, с остальными разберемся…
– Олег, не зли меня, а то по шее получишь. В этой темноте ни зги не видно, как ты собрался его подстрелить, чтобы не насовсем? И как потом раненого вытаскивать? Сдохнет же, пока до медсанбата донесем… Ты лучше давай без дельных советов, просто выполняй, что говорю.
Компания из шести человек должна была отправиться на юг – в этом оперативники не сомневались.
Сам же сказал: всем на улицу! Операцию планировали, не зная деталей и обстоятельств, в итоге все рухнуло! Послышались тревожные крики: охранники в шляпах кого-то заметили! Они смотрели в обратную сторону, потом выдернули из-под курток автоматы.
Беспорядочные очереди порвали воздух. Заметались люди.