– С вашего разрешения возьму себе, в хозяйстве пригодится… Хуго Штерн, штурмбаннфюрер СС… Майор, стало быть, м-да, не густо… Тридцать три года, место рождения – город Дортмунд, последнее место службы – Шестое управление РСХА, а это разведка и контрразведка… В чем проблема, не знаете? – Корзун повернул обиженное лицо. – Почему он явился вместо Трауберга? Может, тот передумал, почуял опасность и вместо себя отправил представителя?
– Да, это основное объяснение случившегося, – вздохнул Ракитин. – Променяли ферзя на пешку…
– Ну, может, не совсем на пешку? – засомневался Корзун.
– А когда он не вернется, Трауберг все поймет и поменяет планы.
– Вы забыли, товарищ майор, что у нас есть Крейцер?
– Тоже мне лекарство от всех болезней, – отмахнулся Ракитин. – Крейцер всемогущий… Выбора у нас действительно нет, надо брать этого лося. Не возвращаться же с пустыми руками.
"– Надо, значит, возьмем. А с тем что, товарищ майор?
– А ты догадайся.
Из куртки убитого извлекли паспорт на имя немецкого гражданина Максимилиана Пруста, уроженца города Берлина, а также пропуск в центральную часть города, которым он почему-то не пожелал воспользоваться. Подлинность документов вызывала сомнение, как и сама личность убитого. Возможно, он и был по национальности немцем, но явно работал на структуры другой страны, причем обладал достаточными полномочиями.
Ракитин озадаченно разглядывал мертвую щекастую физиономию и ловил себя на мысли, что не испытывает угрызений совести.
– Это что же получается, товарищ майор, – пробормотал Корзун, – мы уничтожили представителя наших союзников?
– Может, и так, – майор пожал плечами, – но если эти люди за нашими спинами договариваются с нашими врагами, причиняя тем самым Советскому Союзу ущерб, то они нам не союзники.
– Понял вашу мысль. Но послушайте мудрый совет, товарищ майор. Не докладывайте об этом во избежание, так сказать, неприятностей. Пусть он останется жив, просто приложили по голове, когда уходили, вроде стонал.
– Ладно, разберемся, – Андрей передернул плечами. – Нам еще этого надо к своим доставить. Может, не все так плохо, как кажется, и Трауберг дожидается своего человека в машине?
Увы, в черном автомобиле марки «Фольксваген» никого не было.