Поехать сам… может, и решится, кто его знает. В квартире он обнаружит труп своего несостоявшегося ангела-хранителя, сообразит, что засада поджидала именно его…
– О мой бог… – выдохнул Штерн. – Тогда не остается ничего другого, Йозеф будет самостоятельно разрабатывать план и постарается скрыться из города… На это ему потребуется несколько дней…
– Кому он сможет довериться в этой нелегкой ситуации?
– Я не знаю… В бункере такая публика, которой трудно довериться…
– Штандартенфюрер Кампф?
– Откуда вы знаете про штандартенфюрера Кампфа? – Штерн непроизвольно дернулся.
– Это неважно. Отвечайте на вопрос.
– Штандартенфюрер Кампф погиб сегодня днем… Он находился в саду канцелярии, инструктировал подразделение разведчиков, когда неподалеку разорвался снаряд… Кампфу оторвало обе ноги, он умер от потери крови…
Это была интересная новость.
– Больше из бункера никто не пострадал? – во рту стало как-то сухо.
– Нет, четверо разведчиков получили ранения…
– Возвращаюсь к заданному вопросу.
– Мне трудно сказать…"
"– Товарищ майор, может, поедем? – осторожно спросил Шашкевич. – Успеете еще наговориться.
Ракитин не мог ждать! Информация требовалась немедленно. Хоть какая-то. Но подчиненный был прав – здесь не лучшее место для сбора сведений.
Вобликов побежал на Зееле выяснить обстановку. На востоке снова разгоралась стрельба. Немцы пытались отбить захваченные подразделением Рыбакова позиции.
Вернулся Вобликов, подал круговые знаки: давай, поехали! Улица Зееле плавала в сиреневом дыму.
– Не стрелять, свои! – закричали офицеры из «Виллиса», вывернувшего на улицу. Предупреждение не было лишним – здесь находилась целая уйма людей, готовых стрелять во все, что движется.
Наступление на этом участке развивалось не лучшим образом. Резервы отстали.
К оперативникам подбежал разгоряченный капитан с закопченным лицом, глянул в удостоверение контрразведки.
– Да, я знаю про вас, Павел Иванович Рыбаков рассказывал! – приходилось кричать и постоянно пригибаться – вдоль Зееле дули свинцовые сквозняки.