Успели доложить из машины, а потом их почти всех и покосили… Пара живых осталась, один связался со штабом: мол, так и так, преследовать фашистов нет физической возможности, едут по дороге на северо-запад от населенного пункта Лейзен… Этот населенный пункт, Ракитин, деревушка на семь дворов. Это случилось семь минут назад, доложили оперативно. У меня рядом карта и местный коммунист, владеющий русским языком. Он говорит, что данная дорога выходит к мосту на Эльбе и отворотов от нее нет. Местность не населенная…
– Товарищ полковник, так какого же черта? Они уже на той стороне, у американцев!
– Местный житель говорит, что в трехстах метрах от реки есть низина, где они точно завязнут на своих мотоциклах.
– А мы не завязнем, товарищ полковник?
– Так ты предупрежден, майор! – разозлился Старыгин. – Надо быть идиотом, чтобы предупрежденному влезть в дерьмо! Еще поговорить хочешь? Понимаю, что шансов мало, но – действуй! Бери своих людей, Легостаева, пару его отделений – и пулей туда! Карта, надеюсь, есть?
Все это было полным бредом.
"«Виллис» первым выкатил с замусоренного двора. За ним три пикапа с солдатами в кузове. Лейтенант Легостаев – невысокий, коренастый, из тех, которых проще перепрыгнуть, чем обойти, – сидел в кабине головного «ГАЗа» и растерянно хлопал глазами.
Ракитин зарылся носом в карту, покрикивал на Вобликова, восседавшего за баранкой: влево, вправо! До Эльбы было не меньше пятидесяти километров! А считая изгибы и проселочные дороги, все шестьдесят! Одно утешение – заправили полный бак, километров на двести хватит.
Минут через пять колонна выкатила на шоссе и понеслась, не снижая скорости.
Мелькали зеленеющие поля, перелески, на их фоне вставали страшными монстрами разрушенные промышленные объекты, пострадавшие населенные пункты. Вдоль дороги стояли танки «Т-34», танкисты загорали на броне, лениво смотрели, как мимо проносятся машины.