На его подносе стояла бутылка белого Эльфийского Элитного. Ой, блин, чую, сейчас что-то будет.
— Это что? — брови жирдяя полезли вверх.
— Г-господин, Зеник, — дрожащим голосом залепетал пацан. — Белое З-зиранийское, к сожалению, з-закончилось…
— И ты решил отравить меня этими помоями?!! — хоббит попытался вскочить, но у него получилось только с большим трудом кряхтя встать. — Иди сюда!
— Господин! Я принесу любое, которое вы скажете! — парень пятился, продолжая держать поднос перед собой.
— Сюда иди, я сказал! — с этими словами жирдяй схватил со столика самую большую палку.
— Ты что, не слышишь, что тебе приказывают! — за спиной парня возник Зикфрин и подтолкнул своего слугу к мучителю. — Зеник! Ты помнишь, сколько стоит неизлечимая травма?
— Плачу за убийство! — прорычал хоббит и замахнулся.
В этот момент я активировал «убийство из тени» и ткнул его в ягодицу кончиком игольчатого кинжала. Очень удобная, к слову, штука, разработанная специально для наёмных убийц. Напоминает шприц. Через тонкое лезвие впрыскивается яд, и если ударить в нужное место, то только очень тщательная экспертиза обнаружит место укола.
К сожалению, у меня не было времени заправить кинжал чем-то другим, и сейчас жирдяй получил дозу вызывающего сердечный приступ вещества.
Обычно его используют без свидетелей, тогда оно приводит к смерти. Сейчас же этого козла наверняка откачают. Ну и хрен с ним, в ближайшие часов десять он вряд ли сможет даже шевелиться, а как закончу с Зикфрином, обязательно его найду.
— Зеник, что с тобой! — Зикфрин отпихнул мальчишку и бросился к выпучившему глаза и осевшему на пол другану.
Вокруг уже стали собираться зрители, и, пока их не стало слишком много, я проскочил между ними и поспешил к лестнице. Б. я! Вообще не ошибусь, если всех тут перережу. Может, так и сделаю! Но сначала дело!
Как и ожидалось, на третьем этаже располагались гостевые комнаты, и из некоторых доносились характерные звуки.
А вот четвёртый, как пить дать, принадлежал лично хозяину, и обе лестницы, ведущие на него, перекрывала стража.
Повторение — мать учения! Я кинул взгляд через перила, с трудом удержался, чтобы не плюнуть на головы веселящихся на первом этаже хоббитов, перелез и снова на руках пробрался мимо часовых."
"Оп-па! — и вот я уже стою за их спинами, и передо мной всего одна дверь, ведущая в покои хозяина, а перед ней — ещё четверо охранников.