Потом добавил банно-рыльные принадлежности, оплатил доставку и пошел гулять дальше в сторону кафе.
Домой пока ехать желания не было, да и что мне там делать? Либо тренироваться, либо учиться. Ни то, ни другое я делать не хотел. Не сегодня уж точно.
Максимально пафосное кафе, претендующее на звание ресторан, нашлось не сразу — я придирчивый человек и есть там, где жрут орки, во все стороны брызгающие слюнями, не буду. Кстати, у них это считалось очень культурным. Так они показывали, что им все нравится. Но я — не они, поэтому искал заведение именно для людей.
Нет, не подумайте, я не расист, но на сегодня лимит общения с зелеными я исчерпал. Поэтому и хотелось поесть в тишине и покое. Причем желательно в кабинке, отгороженной от остального зала. Я ж не звезда и не люблю лишнее внимание.
Заказ принесли быстро — что было ожидаемо, с такими-то ценами. И главное, порции были нормальными, а не плевочками, что и под микроскопом не рассмотреть. Не люблю высокую кухню и не понимаю ее. Да и есть в последнее время я стал много — так и вес можно быстро набрать.
Однако спокойно поесть мне не дали. Стоило мне подумать о хорошем, как в мою кабинку буквально влетели три дамочки зеленого цвета сантиметров сорок в длину, которые злобно пинали такую же, только в два раза меньше и голубого цвета.
Нет, вы не подумайте, и еще раз напомню, что не расист, но на сегодня зеленой кожи мне хватило по горло. Пока я набирал воздуха в рот, чтобы рявкнуть что-то грозное и пафосное, они, абсолютно не обращая на меня внимания, принялись буквально убивать кроху, которая отбивалась от них небольшим посохом.
— Пошел вон, дылда! — взвилась одна из них. — Тебя не касаются клановые дела пикси!
— Да я плевал на тебя и твой клан с высокого дерева. Ты со своими идиотками помешала мне есть, испортила мое настроение, заставила резко двигаться! И теперь я думаю, что бы мне такого стрясти с вашего главы для того, чтобы я не посетил его лично.
"— Да кто ты такой, чтобы… — тут ее взгляд уперся в эмблему на моей груди. — НАГИБИН⁈ — и столько ужаса было в ее голосе, что мне прям легче стало. — Мы приносим глубочайшие извинения за наш недостойный поступок, — тут же склонили они головы. — И нижайше просим нас простить. Мы немедленно вас покинем и более не потревожим.