— То есть у него есть другие женщины и все? Тебя не устраивает, что он как-то супружеский долг не выполняет или что? Я понять не могу. Ты сама орала, как он тебе противен. Вот он тебя не трогает. Мы это с ним обговаривали, чтоб без твоего согласия и пальцем не трогал. Чего тебе еще надо? Живешь на всем готовом, но при этом постоянно ноешь. Все тебе вечно не так. Зря я тебя не лупил в детстве, мать все твою слушал.
— А Марк? Он вырастет и все узнает. Разве ты не понимаешь? А я? Я всю жизнь должна жить с тем, кого не люблю?
— Так полюби.
Отец недовольно поправляет галстук и проходит в дом.
Закрываю дверь. Выдыхаю.
Бессмысленный разговор со стеной. Он меня никогда не услышит и не поймет.
На что я вообще надеялась?
— Если опять выкинешь какой-нибудь фокус, я тебя собственными руками, — папа понижает голос до шепота, так, чтобы Марк не услышал, но почему-то звук, что слетает с его губ, кажется еще более устрашающим. — Марк, ну что там? Разобрался?
— Конечно.
В одной руке сын держит сырник, а в другой — уже распакованный и включенный телефон.
— Не нужно приучать его к гаджетам, — забираю айфон, — сначала едим, потом играем.
— Ну мам!
— Марк, — говорю чуть строже.
— Миша где? — папа осматривается.
— Папу на работу срочно вызвали, — вставляет свои пять копеек Марк, — там что-то срочное.
— Когда? А я почему не знаю?
Прищуриваюсь и смотрю на отца. Давай уже быстрее соображай, по каким делам и куда мог свалить твой любимый зять.
Поджимаю губы и кошусь на Марка. Отец приподнимает брови.
— Ну точно, — хлопает себя по ноге, — забыл.
"— А у меня выходной, — врет с широченной улыбкой.
— Да? Тогда поехали к нам. Бабушка там по тебе скучает.
— Мам, можно?
— Можно, беги собираться.
Папа смотрит Марку вслед, а когда тот скрывается из вида, переводит взгляд на меня.
— Не смей, Дашка, поняла меня? Только попробуй что-нибудь выкинуть. Не время сейчас, дочь, годика через два что хочешь будешь делать. А сейчас нельзя. Кофе мне налей.