— Раз уж начал говорить — продолжай, — прогремел он.
Как всегда — в повелительном тоне. Но, наверное, когда веками сидишь на главной табуретке всея империи, забываешь как говорить иначе.
Хаджар знал это на собственном, непродолжительном опыте генеральской должности. Иногда ты просто привыкаешь кем-то командовать и не понимаешь, как можно иначе.
— Почему людей отправляют за это на каторгу?
— Неуважение короны, — пожал плечами Морган. — Но, возможно, кто-то из моих предков страдал комплексом неполноценности.
Свита зашепталась.
— Молчать! — рявкнул Морган и по полу поползли трещины. — Это мой дом и дом моих предков и я буду говорить о них все, что думаю. И плевать я хотел на ваше, достопочтенные ученые мужи, по этому поводу мнение. Ни один из вас не был со мной в битве у Кристальной Реки пока мы отвоевывали у Империй все, что пропили и распродали мои великие предки.
Слово “великие” Морган произнес с явной издевкой.
— А теперь — свободны.
— Но, мой… — подался было вперед один из Безымянных.
— После вчерашнего вечера, капитан Трувар, я чувствуя себя в большей безопасности с этим храбрым юношей, чем со всем корпусом стражи, — перебил Император. — А теперь, если не хотите узнать, за что же все-таки отправляли на рудники — ВОН!
Хаджар видел, на что способен Орун, но сомневался, что тот тремя звуками мог вышвырнуть за дверь почти полсотни людей, среди которых были и Безымянный.
Морган смог.
Свиту как метлой смело и те исчезли за входными дверьми.
Стоило им исчезнуть, как Морган, по-разбойничьи подмигивая Хаджару, достал из пространственного артефакта пиалу и горлянку.
И, видят Вечерние Звезды, вряд ли в ней плескался чай.
—А теперь, поговорим наедине, Хаджар Дархан, — Император налил терпкого, пряного вина, отпил и добавил.
Глава 793
Глава 793
Сердце Хаджар пропустило удар. За тем еще один и еще. А потом его шестеренки закрутились с еще большей скоростью, чем прежде.
Какого были его шансы?
В пространственном кольце Хаджара все еще покоился один козырь, доставшийся ему в наследство от поверженных убийц Мертвой Луны, пришедшей за ним, по собственной глупости, на Гору Ненастий.