Громового, как приветствие весенней грозы, и резкого, как последний пропущенный удар меча, обрывающий твою всегда слишком короткую жизнь.
— Будь здесь глава моей тайной канцелярии, он бы попытался отнять у тебя жизнь за такое оскорбление. Хаджар, в моих руках сосредоточена вся мощь Дарнаса. Неужели ты думаешь, что мне нужна помощь одной из дочерей очередного клана. Клана, название которого через сотню веков я даже не вспомню.
Опять же — у Хаджара имелось твердое оправдание своей интеллектуальной неуклюжести. К тому же, это всего немного нервирует, когда глава государства определяет в тебе врага этого самого государства.
А именно так в Лидусе и позиционировали Безумного Генерала — как цареубийцу, повстанца и противника власти Дарнаса.
— Но почему…
— Почему ты все еще дышишь? — перебил Морган. Он поставил горлянку на столик и, откинув полы сверкающих одежд, откинулся на спинку стула. — Скажу прямо — большую роль в этом сыграл твой учитель?
— Орун?
— Он самый, — кивнул Морган. — Привязался он к тебе…
— О это вряд…
Хаджар осекся.
— Твой меч и на десятую долю не так хорош, как у моего пса, — хмыкнул Морган и вновь взялся за горлянку. — Но твой язык уже даже длиннее, чем у него.
Хаджар вновь неуклюже поклонился.
— Прошу простить меня, Ваше Императорское Величество.
— Наверное, — со смешком повторил Морган. — Так вот… Большую роль в твоем нынешнем положении сыграл Орун. Когда на одной чаше весов лежит верность моего пса, а на другой — жизнь маленького муравья, который укусил меня за пятку. Что же, не удивляйся, если я выбираю верность пса.
Орун ненавидел собак…
Примерно год назад Хаджар узнал почему. Сейчас же он это не просто знал, а “понимал”.
— Не слышу извинений, Хаджар Дархан.
— За что?
Очередной выразительный взгляд, напомнил Хадажру, что со львом не только стоит себя правильно вести, но и играть в дурака тоже не следует.
Морган, в данной ситуации, был не просто львом, а драконом.
В то время как Хаджар — хорошо если зайцем. Потому как надеяться он мог только на хитрость, а никак не на силу.
— При всем уважении, Ваше Императорское Величество, — вновь, немного коряво, поклонился Хаджар.