В ту же секунду Хаджар потянулся к ветру и его верный друг разнес несколько воспоминаний о прошлом до каждого из тех, кто пришел к Рубиновым Горам в поисках справедливости не зная, что все это время, эта самая справедливость была так близко…
Хаджар уложил бездыханное тело Эрхарда на землю и, выпрямившись, еще встретился взглядом с Эйненом.
Тот кивнул.
— “Живи свободно”, - произнес он без слов.
— “Умри достойно”, - ответил Хаджар, после чего растаял синей дымкой.
* * *Среди полей, касаясь ладонью высокой ржи, шел уставший воин.
— Устал? — спросила девушка, стоявшая рядом.
— Устал, — кивнул воин.
— Что будешь делать?
Эрхард поднял взгляд. Игнис, стоявшая рядом с ним, заправила выбившуюся прядь за ухо и широко улыбнулась.
— Поправлю крышу на амбаре, — ответил Последний Король. — скоро урожай надо будет собирать. Может в окрестных деревнях кому не хватит — надо сделать побольше запасов. Если придет злая зима — поделимся.
— Хорошо. Я помогу.
— Спасибо.
Эрхард посмотрел перед собой на поля полные ржи и пшена.
Если потрудиться, то хлеба, хватит всем…
Наконец-то… наконец-то он закончил этот путь.
* * *Хаджар посмотрел на правую ладонь. Там все еще сверкал старый шрам от кровавой клятвы.
“Однажды ты поймешь, что важнее — посадить дерево или убить императора”
“Важна только собственная сила. Только она поможет тебе достичь цели”
“Всегда слушай свое сердце, Хаджар. Иногда оно знает лучше разума”.
— Учитель, — прошептал Хаджар.
Прикрыв глаза и успокоив сердце, Хаджар укрепил волю и направил шаг в сторону тронного зала. Там, под сводом из рубинов, стоял трон правителя региона Белого Дракона.
Не время корить себя. Не время замаливать грехи. Его путь еще не окончен. Он только начинается…
Сегодня в зале было особенно многолюдно. Вокруг трона стояли вельможи, придворные, простые крестьяне, купцы и ремесленники. Еще больше народа собралось у подножия дворца.
Все они ждали лишь одного…
А там, на троне, держа за руку свою дочь, сидел окровавленный правитель.
— Хаджар, — произнес он и, не без боли и усилий, швырнул к ногам идущего чужую голову.
Хаджару не нужно было на неё смотреть, чтобы убедится.