За это время женщина успевает подняться и взять на руки порядком напуганного происходящим мальчишку.
— Мы знакомы? — равнодушно интересуюсь я, отряхивая легкое, совсем не по погоде, пальто. Впрочем, во мне столько адреналина, что холода я не чувствую. Я вообще ничего не чувствую. Она отучила. Хотя… вру. Злости во мне под завязку. Как и всего прочего замешанного на ней дерьма.
— Перестань! Пожалуйста… Я знаю, что поступила с тобой некрасиво, но… Мне сейчас не до игр. Все очень серьезно. Ты не мог бы…
— Не мог бы, что?
— Для начала уделить мне немного внимания?
Не знаю, чего во мне больше.
— Валяй.
— Ты, что, хочешь говорить прямо здесь?
В её обычно спокойном голосе проскальзывают истеричные нотки.
— А ты никак напрашиваешься в гости?
Лампочка, наконец, перестает мигать, и мы оказываемся так близко друг от друга в желтом пятне света, отбрасываемого фонарем.
— П-послушай, мы здесь сидим уже целую вечность. Дамир замерз… Да и я до костей продрогла. Мы можем поговорить у тебя? Это правда вопрос жизни и смерти.
Не уверен, что мне это нужно. Но у нее действительно зуб на зуб не попадает, да еще этот малой… Перевожу взгляд на ребенка.
— Это твой сын?
— Да. Его зовут Дамир. Может быть, мы все же войдем?
Пожимаю плечами и не спеша иду к дверям. В подъезде тепло, и хорошо пахнет. Гремлю замками, снимаю квартиру с сигнализации и только затем пропускаю гостей в свой дом. Тело мелко-мелко дрожит. Понятия не имею, что за дерьмо со мной происходит, но с этим определенно нужно что-то делать.
— Я сейчас приду. Располагайтесь.
Иду в душ, скидываю на пол одежду и становлюсь под обжигающе-горячие струи. Наверное, я все же замерз. Да. Это все объясняет. И странную трясучку, и… да к черту! Просто я не ожидал ее увидеть. И такой своей реакции тоже не ожидал. Думал, что давным-давно перегорел. Но оказалось — ни хрена подобного. Ни хрена подобного, понимаете? А у нее сын — Дамир. А у неё жизнь… своя жизнь, в которой мне вообще нет места.