Вдребезги

Это так много?!

Замираю посреди коридора, безвольно опустив руки. Много ли это? Наверное, да. Если, как я, привык рассчитывать лишь на себя. Это так много, что еще чуть-чуть, и я заплачу. От такой, казалось бы, мелочи.

В какой-то момент самолет начинает трясти, и я выныриваю из пучины воспоминаний. Дамир спит, утомленный событиями этого дня, и ему не приходится волноваться, что этот чертов кукурузник рухнет прямо посреди гор, над которыми мы летим. К счастью, все обходится без приключений. Мы начинаем снижаться и на этот раз довольно мягко садимся в самом настоящем аэропорту.

Провинциальном, но для нас это ничего не меняет. Это — территория Алана Авдалова. И я не хочу думать, как надолго я здесь застряла.

Глава 11

Олеся

Мы прилетаем из зимы в весну. В самое ее начало. В момент, когда она только-только вступила в права и еще не успела укрыть своим пестрым ковром, оголенную землю. Еще некрасиво… Еще не цветут сады и травы, да и в воздухе пахнет отнюдь не весной, а стылой сырой землей. Солнце уже припекает, но ветер такой промозглый, что я невольно ежусь и торопливо натягиваю на голову капюшон.

— Куда мы сейчас?

Алан игнорирует мой вопрос и взмахом руки велит мне отдать ему спящего сына. Отчаянно трясу головой. Его лицо становится жестче.

— Ты поедешь с Мирзой за нами.

— Послушай, я хочу быть с моим сыном…

— Ты либо отдашь мне Дамира по доброй воле, либо я его заберу, и не факт, что твоя истерика его не испугает.

— Он просто ребенок, которому нужна мама! Он совсем малыш… — мои скрюченные пальцы цепляются за голубую куртку спящего сына, но когда Алан забирает того из моих рук, я послушно их разжимаю.

Этот ублюдок прав. Не хочу, чтобы Дамир испугался. Закусываю до крови губу, чтобы не закричать, и провожаю взглядом удаляющуюся фигуру мужчины… Это самое ужасное, что со мной когда-либо происходило. А сколько таких моментов у меня впереди? Я не могу об этом думать — иначе просто сойду с ума. И я не буду об этом думать! Злым резким движением вытираю набежавшие на глаза слезы. Меня так просто не сломить. Я так просто не сдамся…

— Садись в машину!

Сажусь. Может быть, у меня начинается стокгольмский синдром, но из всех мужчин, которых я видела рядом с Аланом, Мирза кажется мне наиболее адекватным. И… человечным, что ли?

— В этом же нет никакой необходимости, так? Он просто меня наказывает?

Мирза не подтверждает мои слова. Но и не опровергает их. Просто закрывает за мной дверь и взглядом велит заткнуться. Не повиноваться я не могу.