Вдребезги

— С сегодняшнего дня мы будем спать вместе.

Мой шаг немного сбивается, я ловлю напряженный взгляд Тимура и снова, соглашаясь, дергаю головой.

— Дамир, смотри под ноги, когда бежишь! Упадешь ведь!

— У него отличная координация. Это в меня.

— Наверное. Он вообще очень на тебя похож.

— Дома я начну его тренировать."

"— Никаких тренировок! — вмиг ощетиниваюсь я. Если меня чему-то и научила жизнь в большом спорте, так это тому, что от него стоит держаться подальше. Здоровье целее будет. Не говоря уже о нервах.

— Отец тренировал нас с братом с пеленок.

Думаю, ни одному мужчине не помешают навыки самообороны.

— Ах, ты об этом… Тогда я не против. Но профессиональный спорт — только через мой труп.

— Почему?

— Потому что это очень грязная штука.

Прибавляю шагу, явно давая понять, что не хочу обсуждать эту тему. А Тимур, хоть больше ничего и не спрашивает, потом весь вечер сверлит меня изучающим надоедливым взглядом. Мы ужинаем в небольшом кафе у центрального подъемника. И даже распиваем одну на двоих бутылку местного розового вина.

Свежий горный воздух буквально валит с ног. Дамир засыпает, даже до конца не раздевшись. Переглядываемся с Тимуром и улыбаемся, глядя на свисающую с его ноги штанину. Может быть, впервые улыбаемся так открыто. Друг другу… В горле образуется ком. Я сглатываю и осторожно снимаю с сына штанишки. Целую его в лоб. Веду рукой по волосам.

— Ты хоть его любишь? — хрипло интересуется Тимур.

— Его… очень люблю. Больше жизни.

— Значит, не все потеряно.

Пожимаю плечами и, поскольку причин оставаться в комнате сына больше нет, выхожу.

Я думала, что Тимур тут же последует за мной. Он ясно дал понять, что сегодня мы спим вместе. Но, к удивлению, проходит пять минут, десять, а его все нет. Мое напряжение растет. В какой-то момент я не выдерживаю. Набрасываю халат поверх трикотажной футболки, которая заменяла мне в эти дни ночную сорочку, и отправляюсь на поиски… мужа.

Он находится на террасе. Темная фигура на сером фоне величественных гор, озаренных догорающим багрянцем заката.

Плечи гордо распрямлены. Подбородок задран вверх. Победитель по жизни. Но побежденный мною. Большой мужчина. С большой душой. И я… такая мелкая. Такая… ничтожная в его отражении.

Шагаю мягко. Но он все равно настораживается. Поворачивает голову в полупрофиль. Не знаю, откуда во мне берутся силы и смелость его обнять. Но, клянусь, я делаю это! Он твердый, как камень, под моими руками. Он неуступчив. И я знаю, что рядом с ним мне будет нелегко.