Представлял, дурак, как закружу ее в танце, представлю знакомым, и она поймет — быть моей девушкой комфортно, совсем не страшно и вполне ей по плечу. А там сработает и новая идея — объявить Еву не временной, а постоянной, официальной частью свиты, моей Тенью, то есть неприкасаемой. Тени для высших фэйри — как часть самого сидхэ. Три вечных спутника, получающие статус избранного, им дарят столетия служения, почти вечной жизни рядом с лордом. Самые сильные, самые преданные. Напасть на них — прямое оскорбление господину.
И что творит моя девушка? Она заявляет о нашем разрыве и надевает платье, которое буквально орет на весь зал «Добро пожаловать! Я в поиске».
Стоит мне мигнуть и ее упрут, только туфельки в воздухе свиснут. О каком, фее в дышло, расследовании идет речь?
Я смотрел на затянутую в алый шелк шикарную задницу и у меня шумело в ушах. Мир сузился до стройной фигурки с качающейся маятником круглой точки.
Влево-вправо.
Узкая дверь. Она обернулась. Все. Попалась.
— Ева, я говорил о вечернем платье, а не о второй коже.
На двери не оказалось защелки, придется поискать другое место, чтобы исправить возникшую ситуацию.
Недотрога мягко коснулась ладонями бедер.
— Это бабушкина идея. Она взяла в аренду платье у дизайнера, своей клиентки по имени Марси Маро. Правда, красиво?
— С каких пор твоя бабушка подчеркивает твою внешность? Мне всегда казалось, что она предпочитает тебя прятать.
Ева смутилась, едва заметно порозовев щеками, нахмурила тонкие брови в задумчивости. Как же мне нравятся ее реакции, чистые, нежные.
Мои шаги в тишине коридора звучат громче, чем следует, и она удивленно поднимает глаза:
— Ты об этом хотел поговорить? Или о психологе? Неужели Владимир учился вместе с альфами двух городских кланов?
Опять «Владимир». Не Трельяк, не свидетель. Она зовет по имени человека, который мог оказывать ментальное воздействие на Клариссу, исчез туманом из-под носа опытных сыщиков и соорудил подозрительный артефакт, вышвырнувший из дома высшего фейри, словно мусор.
Но пока нужно срочно сделать совсем другое.
— Ева, — пальцы коснулись бархатно-нежной щеки.